Спасение Лестера

Часть 4. Глава 8. Мартин. На Путях Мандора

Много часов мы провели в чудесных садах, и я уже начал чувствовать себя Ойсином или Томасом Рифмоплетом с той лишь разницей, что их развлекала толпа придворных, а меня - один мой кузен. Мы погуляли по длинным ломаным аллеям сада Мандора, потаскали длинные гроздья из виноградника, полюбовались на зелёную радугу над фиолетовым водопадом, поиграли в салочки на лужайке с живой травой, которая норовила обвить ноги и затащить под землю… развлечений было хоть отбавляй, не буду пересказывать все. Достаточно ещё упомянуть о паре стычек с какими-то мерзкими летучими тварями в гранитном ущелье, о розовых опоссумах, свисающих с веток и в таком положении хватающих всё, что движется (начиная с огромных бабочек и кончая моим ухом), и о наземной щуке, чуть не отхватившей мне ногу в тропических зарослях… кузен, видя, насколько я неприспособлен к жизни в Хаосе, отвёл меня к прозрачно-красноватой речке. На противоположном берегу я увидел штуки четыре толстых енотов. Они сидели рядком у воды и умывались - окунали лапы в речку и тёрли треугольные мордочки.

- А ну вон отсюда, вредители! - Лестер подобрал палку и кинул в енотов. Зверьки неторопливо поднялись и побрели прочь. Кузен подгонял их, швыряя вслед комья дёрна.

- Почему ты их прогнал? Симпатичные зверьки.

- Эти гады жрут улиток. Да если бы только их! Главное, они жрут мою еду! Кстати, раз они сидели тут, значит…

И Лестер, прервавшись на полуслове, ринулся к воде.

Я уселся на пригорок, подстелив плащ, и принялся ждать, когда Лестер наковыряется в грязи под камнями, или его тяпнет за палец какой-нибудь рак… наконец кузен поднял голову со спутанными и наполовину промокшими волосами и с радостным бурчанием полез на берег, держа в одной руке нечто овальное и тёмное. При ближайшем рассмотрении это оказалась крупная раковина.

- Вот! - торжественно возгласил Лестер. - Очень редкая вещь! Устрица!

- Тут что, нет устриц?

- Это местные устрицы, хаотические. Никакого отношения к земным не имеют. Сейчас увидишь сам.

И Лестер долбанул раковиной по камню. После чего раскрыл её и протянул мне.

- Угощайся.

- Что, сырую?

- Конечно. Пока живая, она очень вкусная. Попробуй!

Я подозрительно оглядел тёмную блестящую массу с дюжиной длинных чёрных отростков, смахивающих на пиявок.

- Большое спасибо, но я не голоден… Это и есть твоя еда?

- Да, - Лестер впился в ближайшее щупальце. - Я знал, что тебе не понравится. Ты любишь шашлык.

- А… Джулию ты тоже так угощаешь?

- Она их маринует. Вообще-то мало кто любит устриц. Можно сказать, я один. Их очень трудно добыть… но у меня на устриц нюх!

Я поглядел на кузена, с горящими глазами пожиравшего гигантского водяного слизняка, и содрогнулся. Лестер усмехнулся.

- Да, я очень странный.

- Ничего страшного. Но ты промок. Пойдём к тебе, переоденешься. И ты ещё не показал мне свои покои.

- Верно. Видишь голубое небо? Пора ланчевать.

Лестер взял меня за руку - словно водяной схватил, - и мы козырнулись в небольшую комнатку. Потолок был в клеточку, на чёрных стенах висели светильники, на белом полу стоял массивный канделябр. Легко можно было вообразить, что мы стоим вверх ногами, о чем я старался не думать… Лестер постучал в изрисованную фрагментами Лабиринта дверь:

- Эй, есть кто живой? Подайте нам поесть!

Дверь растворилась, и в комнату въехала тележка, нагружённая серебряной посудой. Тележку толкало существо, напоминающее обезьяноподобного демона с полотна Босха - кажется, с «Искушения святого Антония». По счастью, разместив свой транспорт посреди комнаты, существо удалилось. Лестер сделал широкий жест:

- Угощайся. Тут всё съедобное.

Я подкатил тележку к белому мохнатому дивану, украшенному змеиными хвостами, как мантия Мерлина, и приподнял крышку с самого большого блюда. Лестер не обманул - под крышкой, среди гарнира, привольно разлёгся хороший кусок свинины… ничего себе ланч!

Как я заметил, Лестер обожал фантастические формы одежды, которые на Земле вышли из употребления уже к шестнадцатому веку. Кузен переоделся в скромный камзол оливкового бархата всего с двумя буфами, семью бантиками и одним рядом мелких серебряных пуговиц, а на ноги - так и быть! - натянул вместо коротких сапожек с разрезами высокие сафьяновые ботфорты. Во всяком случае, теперь кинжал на боку смотрелся не так нелепо.

- У вас всегда такой ланч?

- Нет, это специально для тебя - ты ведь не ел устрицу. А сейчас я покажу тебе свой мир.

- А те дикие заросли, где я чуть ногу не оставил?

- Это папин заповедник. Я не люблю сырость. Я люблю пустыню.

Он подошёл к стене, и она вся покрылась мерцающими точками. Звёзды! Может, стены не было с самого начала?

- Да перестань ты дёргаться! Это же Хаос, пора привыкнуть. Пойдём.

Он провёл меня узкой тропой, на каждом шагу по которой вокруг нас разворачивались жилые покои, залы и маленькие садики… словно веер раскрывали и захлопывали… я подумал, что обладай я такой властью над Отражениями, не стал бы менять это на сомнительные приключения. В чем, не задумываясь, и признался Лестеру. Кузен засмеялся.