Спасение неизбежно

Глава 8

— Это моя самка! — вдруг рявкнуло сбоку и чуть впереди.

Дети вздрогнули и попытались поближе ко мне прижаться, а я стала искать глазами — кто это такой громкий. Впрочем, искала не только я.

— Я первый её увидел и уже договорился о покупке, — продолжил громко возмущаться тот самый лысый, но бородатый тип, который бросал на меня масляные взгляды и явно недолюбливал детей. Он так и продолжал стоять рядом с нашими похитителями.

— С кем ты договорился? — совершенно спокойно отреагировал господин Нуар, лишь слегка повернув голову в сторону практически кричащего мужчины.

— Да вот с ними, — узловатый и вообще какой-то весь кривой палец «любителя самок» указал на тех, с кем он стоял рядом.

— А они разве торговцы? — господин Нуар усмехнулся, окинув взглядом похитителей. — Риборны — всего лишь наёмники. Торговой лицензии у них нет. Так что самое большее, что ни могут, это попытаться продать свою добычу до того, как её возведут на рабские помостки. А потом — все сделки заключаются только с торговцами. На нашей планете лицензия на торговлю живым товаром есть только у сомонов, — господин в бордовом костюме ладонью указал на стоящего около него «сома». Тот тут же приосанился, но как только понял, что стал выше покупателя, вновь подобострастно согнулся.

Надо же, я почти угадала с названием расы работорговца: сомон очень похоже на сома.

— Мне всё равно! — снова рявкнул какой-то и правда несдержанный бородатый инопланетянин. — Детей и этих, — неприятный тип указал на подростков, — можешь забирать. Мне они не нужны. А вот самочка прекрасно впишется в мой гарем.

У меня от всего лишь возможной перспективы стать наложницей вот этого вот не особо опрятного мужчины, холодок пробежал по позвоночнику и даже немного затошнило. Или это от голода? Но противно мне стало точно.

— Без неё детей брать нет смысла, — покачал головой господин Нуар. — Мне она как управляющая нужна. И я уже договорился о её покупке. Так что ищи себе других самочек для гарема. Эта — моя.

Вот так, всего лишь голосом, не повышая интонации, господин Нуар поставил наглеца на место и, вернув внимание «сому», проговорил:

— Я требую, чтобы мои покупки сперва отправили в отдельный шатёр с охраной, пока идёт оформление. Ещё я не тратил своё время, чтобы отбивать свои же покупки тех, кто опоздал и заметил живой товар слишком поздно.

— Конечно-конечно, — закивал «сом», отчего его длинные тощие усы забавно закачались. — Может, ещё охранников-ирлийцев посмотрите? Одному-то вам наверно сложно будет справляться с такой толпой рабов. А они — помогут. И если кто сбежит…

— Никто не сбежит, — усмехнулся господин Нуар, вскинув взгляд на меня. — А если попытаются, то моя новая управляющая за это ответит.

Нажим голосом я прекрасно уловила и кивнула, что услышала и со всем согласна. Логично, что я буду за всех детей отвечать. Ну, теперь и за подростков тоже, хотя и не рассчитывала на такое количество подопечных. К тому же это я договаривалась, я просила, чтобы нас всех купил господин Нуар, и я же обещала, что он не будет знать проблем, только удовольствие. На нём оплата, а на мне — всё остальное. Так что — всё по-честному, всё правильно он сказал.

— Так это там, у вас в поместье, — торговец вроде и кивал, но продолжал гнуть свою линию. — А тут-то рынок. У меня охранников мало, все у помоста за рабами приглядывают. А покупки — это уже в ведении покупателей, мы за ними не должны смотреть.

— Должны, — непререкаемым тоном заявил господин Нуар, наблюдая, как один из четырёхруких охранников торговца направляет наше с детьми движение, указывая куда идти. Другой такой же, в оранжевом жилете нараспашку — форма у охраны тут, похоже, такая — направлял подростков, периодически подгоняя их тычками толстых пальцев-сосисок в бок или спину. А господни Нуар всё продолжал озвучивать свои аргументы, почему охраной купленных им рабов должны заниматься работники рынка, а не охранники господина Нуара, которые, как оказалось, стояли чуть поодаль от него, отслеживая периметр. — Пока не оформлены документы, товар числится частично вашим. Деньги — вот, — увесистый на вид, звякнувший бархатный мешочек, непонятно откуда взявшийся в руках господина Нуара, перекочевал в руки «сома» и тут же куда-то таинственно пропал. Но теперь на губах торговца играла не резиновая, а самая настоящая улыбка.

Собственно, это всё, что я увидела и услышала, потому что потом мы отошли достаточно далеко, да ещё и завернули по дороге не меньше трёх раз. Так-то я не считала повороты, не до того было — смотрела, чтобы никто из детей не потерялся, но как-то автоматически запомнила дорогу. А потом нас завели в довольно просторный шатёр. Правда таким он мне быстро перестал казаться, когда все «покупки» господина Нуара туда вошли.

— Вода — тут, — один из охранников остался с нами внутри, остальные вышли наружу. Он же и стал показывать — что тут есть, и объяснять — что можно, а чего нельзя. — Тихо говорить можно. Сесть на лавки можно. Кричать и плакать — нельзя.

Тут четырёхрукий могучий мужчина очень выразительно посмотрел на младших детей, которые тут же прижались ко мне.

— Не беспокойтесь, мы не будем шуметь, — проговорила я покорно, и тут же уточнила у детей: — правда же?

— Мы будем как мышки, — проговорила Лана, бросая взгляды на охранника. Вот только в её глазах было восхищение и любопытство, а никак не страх и паника. Хотя даже меня впечатлил четырёхрукий гигант, которому я даже до плеча не доходила по росту, а во мне — метр семьдесят, если что.