Спасение с балкона любви

5 глава

Ангелина стояла у своей двери с пятнадцать минут. В руках — пакет с яблоками и бутылка минеральной воды. Идеальный, нейтральный повод. «Проверка соблюдения режима гидратации и поступления клетчатки». Это звучало научно и обезличенно.

Она переоделась три раза. В конце концов остановилась на простых тёмных джинсах и свитере цвета беж — ничего вызывающего, ничего намёкающего на «свидание». Хотя это и не свидание. Это проверка. Строго по новому пункту плана.

Она взглянула на себя в зеркало в прихожей. Лицо было сосредоточенным, почти строгим. Идеально.

«Постучи, передай пакет, убедись, что он поел и принял необходимые препараты, откажись от макарон под предлогом срочной работы, уйди. План действий ясен», — прошептала она себе, как мантру.

Поднявшись на этаж, она сделала глубокий вдох и постучала в дверь №47. Три чётких, но не слишком громких удара. Деловой визит.

Внутри послышались быстрые, лёгкие шаги — не его тяжёлая поступь. Дверь распахнулась.

На пороге стояла девушка. Молодая, возможно, чуть младше Ангелины. Длинные светлые волосы, собранные в небрежный, но модный пучок, ярко-красная помада, джинсы с завышенной талией и облегающая чёрная водолазка. Она улыбалась широкой, открытой улыбкой.

— Привет! — звонко сказала она, оценивающе скользнув взглядом по Ангелине и пакету в её руках. — Ты к Максу?

«Максу». Не «Максиму». Не «гражданину Орлову». Максу.

— Да, — сухо ответила Ангелина, чувствуя, как внутри что-то резко и холодно сжимается. — Я его соседка. Снизу. Принесла… кое-что.

— О, как мило! — девушка заглянула в пакет. — Фрукты! Здорово. Проходи, проходи! Макс, котик, к тебе гостья! — крикнула она через плечо в глубину квартиры.

«Котик». Слово прозвучало как удар хлыстом по обнажённым нервам.

Ангелина замерла на пороге. Её ноги отказывались делать шаг вперёд. Она увидела знакомую прихожую, но теперь в ней висело незнакомое женское пальто на вешалке. На полу стояли узкие сапожки на каблуке.

Из гостиной вышел Максим. Он был в чистой футболке и джинсах, волосы слегка влажные, будто недавно принял душ. На его лице при виде Ангелины мелькнуло что-то — удивление? Радость? Смущение?

— Ангелина! Ты пришла! Я думал, ты… — он запнулся, бросив взгляд на девушку.

— Я принесла вам фрукты и воду, — перебила его Ангелина, протягивая пакет так, будто передавала улику в суде. Её голос был ровным, ледяным. — Для соблюдения питьевого режима. Как и обсуждалось.

— Ой, спасибо, это очень ми… — начал Максим, но девушка снова перехватила инициативу.

— Мы как раз собирались ужинать! — весело сказала она, беря пакет из рук Ангелины и естественным жестом передавая его Максиму. — Останешься с нами? Макароны по-флотски, Макс готовит — пальчики оближешь!

«Мы». «С нами».

Ангелина почувствовала, как её лицо застывает в маске абсолютной, бесстрастной вежливости. Той самой, которую она использовала с неприятными свидетелями.

— Благодарю за приглашение, но я не могу. У меня срочная работа по диплому, — она сделала шаг назад, уже за пределы квартиры. — Я просто хотела убедиться, что вы следуете рекомендациям. Вижу, что вас… хорошо照顾照顾. Так что моё присутствие излишне.

Она подчеркнула последнее слово, переводя взгляд с Максима на девушку и обратно. Её мозг работал с бешеной скоростью, анализируя ситуацию: «Девушка. Вечер. Дома. Неформальное обращение. Вывод: близкие отношения. Вероятность романтической связи — высокая. Мои предыдущие действия и предположения — ошибочны. Требуется немедленная коррекция стратегии и отступление».

— Ангелина, подожди, — Максим сделал шаг вперёд, но девушка легко взяла его под руку.

— Да не задерживай девушку, если у неё дела! — сказала она с лёгким смешком. — Спасибо ещё раз за фрукты, соседка! Как тебя зовут-то?

— Ангелина, — ответила она, уже поворачиваясь к лестнице. — Всего доброго. Выздоравливайте, гражданин Орлов.

Она не побежала. Она пошла. Чётким, размеренным шагом, спиной прямой, как струна. Она слышала, как дверь закрылась за её спиной. Слышала приглушённый смех и голос девушки: «Милая какая, соседка-юристка!»
На площадке своего этажа она остановилась, прислонилась лбом к холодной стене. Дышать стало трудно. В глазах потемнело. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была острой, реальной. Хорошей.

«Идиотка, — прошипела она себе. — Глупая, наивная идиотка. Провал. Полный и безоговорочный провал».

Она вошла в свою квартиру, заперла дверь на все замки и медленно сползла по ней на пол. Пакет, который она таскала с собой, оказался всё ещё в её руке. Она швырнула его через всю прихожую. Яблоки покатились по полу с глухим стуком.

Шумахер. Он был здесь. Он был с ним. С ними. Он даже не вышел попрощаться. Значит, всё серьёзно.

Она закрыла глаза, и перед ней всплыло его лицо утром: открытое, ждущее. «Жду». Ждал он, оказывается, не её. Ждал эту… эту «котик» с красной помадой.

Глухая, яростная волна стыда накрыла её с головой. Она сидела на холодном полу своей идеальной, безжизненной квартиры и понимала, что стала участницей глупейшего фарса. Она, Ангелина Соколова, позволила хаосу не просто вторгнуться в свою жизнь. Она позволила ему обмануть себя. Нарисовать картины, которых не было. Поверить в… во что? В заботу? В общее дежурство на кухонном полу? В его взгляд в больнице?

«Он пожарный, — холодно констатировал её внутренний аналитик, наконец взяв верх над чем-то другим, тёплым и глупым, что успело зародиться внутри. — Его работа — спасать. И, видимо, делать вид, что ты — единственная, кого он вынес из огня, пока за дверью ждёт следующая.»

Она поднялась, подобрала раскиданные яблоки, выбросила их в мусорное ведро. Подошла к компьютеру. Открыла файл с планом. Удалила запись про вечер. Весь план мести был уже не актуален. Он сам себя наказал, показав ей всю глубину её же собственной наивности.

Она создала новый документ. Назвала его: «Протокол №1. О пресечении несанкционированных эмоциональных взаимодействий».