Спасенный смертью

Глава 2

-Эй, не надоело? – сквозь звон в ушах я услышал голос, который, несмотря на приятное звучание, раздражал. В глазах было туманно, как при очень плохом зрении, поэтому я не мог ничего и никого разглядеть.
-А? Что? Кто? Где? Аааай… - в моей голове происходил ужас, ад. Я чувствовал, как сотни маленьких иголочек вонзались в мой мозг очень медленно. 
-Может ты уже встанешь? Неудобно, наверное, на ступенях лежать. Хотя, конечно, не мое это дело. Ты, видимо, хочешь заняться этим в одиночестве, - я не мог видеть в этот момент ничего, кроме кляксы, склонившейся надо мной, но отчетливо мог представить эту дьявольскую, нахальную улыбку на ее лице. 
Мир передо мной становился четче, и я наконец смог внимательно разглядеть ее лицо, смотрящее на меня с недопониманием. Радовало то, что она перестала меня бояться. Ее голубые глаза с короткими ресницами и несильно широкими бровями могли зачаровать любого. Именно этот голубой отличался от других. Он был намного ярче, чем обычно бывает у голубоглазых людей. Я в первые в жизни видел такие красивые, милые, но одновременно с этим наглые глаза. Ее лицо было овальным. Объемные щечки отдавали розовым цветом. Нос был очень аккуратным и дополнял образ домашнего уюта, который возникал при взгляде на нее. В какой-то степени я понимал, почему с ней все здороваются и почему ей все улыбаются. От нее веяло весной, теплом и домашним очагом.
Ее тело соответствовало ее лицу. Сама она была небольшого роста, точнее сказать, маленького. Ни на животе, ни на боках не было видно каких-либо лишних отложений. Однако, нижняя половина тела отличалась от верхней. Ноги были толстоваты, но так, что это было ей в плюс. В общем, собирался образ маленькой миленькой тихони и хорошей актрисы, способной изображать совершенно противоположный себе настоящей образ. 
Переведя взгляд за нее, я понял, что смотрю на потолок своего подъезда. Также, судя из обращенного ко мне сарказма, я лежал на ступеньках.
-Таааак, - длинно протянул я, - и почему я здесь нахожусь? – каждое слово сопровождалось болезненным ударом внутри моего черепа.
-Мне-то откуда знать, что у тебя в голове? Ты спросил какая квартира, я открыла дверь, а тебя все нет да нет. спустилась, а ты тут, оказывается, есть. Там нет, а тут есть.
- Соседка…- начал я.
-Наташа, - отрывисто было вставлено.
-Хорошо, Наташа. Я тут, видимо, лежу уже минут десять или даже больше, у меня ноги затекли. Отнеси меня в квартиру, а? 
На мое просьбу она отреагировала неоднозначно. Точнее, она развернулась и ушла, судя по всему, к себе в квартиру.
-Как же ты меня, соседка, бесишь, - говорить громко я не стал. Для начала, мне легко могло прилететь по лицу, а я был в этот момент уязвим. Но меня больше волновала моя голова, ведь на любое мое повышение голоса моя голова реагировала новым залпом игл. 
Я, кое-как встав на ноги, зашел в квартиру и, стянув с себя одежду, прошел в комнату и упал на кровать, уткнувшись лицом вниз. На протяжении всего пути я чувствовал головокружение, боль и тошноту. Скорее всего, на это влиял и тот факт, что я не спал уже трое суток. Конечно, бывали и намного большие промежутки без сна, но удар головой о бетонную ступеньку явно давал свои плоды. Я понимал, что если я сейчас не отдохну, не дам своему мозгу посмотреть пару фильмов, пока я сплю, то умру. Умереть то я был несильно против, но умирать мучительно совершенно не хотелось. Перевернувшись на спину, что стоило мне огромных усилий, я посмотрел вверх и начал рассматривать потолок. Желтый из-за сырости и с паутиной по углам, он вызывал у меня только одно чувство - раздражение. Но оно длилось недолго. Спустя пару минут я уснул…
-Вспышка! Я очутился в странной комнате. Правда, это и комнатой было нельзя назвать. Я находился в пустоте. Надо было что-то делать. Я пошел прямо. Когда куда-то идешь, всегда куда-либо придешь. Вспышка! – сквозь сон я слышал громкий, отчетливый рассказ о какой-то пустоте. Головная боль отходила на второй план, но на смену пришел раздражительный звон в ушах. Я открыл глаза.
- М-да. Хреновый из тебя писатель, конечно, - снова этот язвительный и наглый, но милый голос саркастически подстегивал меня. 
-Положи на место! Какого черта ты лазаешь в моих вещах?! Какого черта ты вообще в моей квартире делаешь?! – крик был очень некстати. Звон усилился и оглушил меня. Я инстинктивно схватился за уши и зашипел от боли, вернувшейся и пробирающей каждую клеточку моего мозга. 
-Тише ты, придурок. А то помрешь тут, и что я потом буду делать? Я сейчас, - после этого Наташа встала со стула, который все также сопровождал каждое движение очень громким скрипом, отчего мне стало еще хуже, и вышла из комнаты.
За пару минут тишины моя голова потихоньку начала успокаиваться. Становилось все легче. 
-Вот, подожди, - мне на лоб плюхнулось что-то мокрое и очень холодное, - тебе должно легче стать.
-Компресс ставят тогда, когда у человека температура, а мне нужна тишина и твое отсутствие.
-Ты правда какой-то слишком придурок. Я тебе помочь пытаюсь, а ты все возмущаешься.
-Я просил?
-Нет, но… я хотела отплатить. Ты мне тоже кое-как пытался помочь. Вроде.
-Ладно, спасибо, конечно, но можно мне теперь все-таки побыть одному? – слова благодарности явно оказались для нее такой же неожиданностью, как и для меня.
-А если тебе плохо станет? Я буду на кухне. Может, что-нибудь приготовлю поесть.
-Только перестань наглеть и дерзить. Тебе это не идет. Да и плохо получается.
-Что?
-Я же вижу, что ты притворяешься такой крутой, а на самом деле ты пай-девочка. Так что не строй из себя черт-те что, - стыд тут же проявился в ее глазах и привел с собой покраснение лица.
-Ничего я из себя не строю, придурок.
-Хорошо, как знаешь.
Наташа ушла на кухню, а я продолжил лежать, рассматривая потолок не очень приятного цвета. Но тут случилось то, чего не ожидал ни я, ни Наташа, ни моя голова. 
*Дзыыыыынь* - послышалось из коридора во второй раз за день. Кто-то усиленно вдавливал кнопку звонка, намереваясь то ли сломать звонок, то ли сломать мой мозг. К сожалению, второй вариант был наиболее вероятен, потому что головная боль усиливалась.
-Какого, мать вашу, черта кто-то еще приперся сюда, - прошипел я сквозь зубы. Боль запрещала мне говорить громче, угрожая пытками.
Помимо звонка меня насторожило кое-что еще. Наташа пошла на кухню, но никакого движения в сторону двери, с целью проверить кто там трезвонил, от нее не было.
С одной стороны, она сразу же должна была броситься ко входу, думая о том, что это мать пришла за ней или что-то похожее.
Но с другой, соседка могла испугаться неожиданному звонки забиться в угол, надеясь на то, что это прекратится. Однако этого не случилось, и уже на протяжении минуты звонок звонил, а мозг бился в агонии. 
Сразу встать у меня не получилось. Меня одолевала слабость, поэтому я сразу же свалился на колени. Подняв глаза, я увидел стоящую в дверном проему Наташу с ножом в руке. На пару секунд у меня перехватило дыхание, а сердце забилось с небывалой до этого скорость. Я чувствовал, как кровь в моих висках пульсирует все сильнее и сильнее. Увидев запуганные глаза, которые были похожи на те, что я видел при первом знакомстве, но которые все же чем-то немного отличались, я понял, что соседка не собирается меня убивать, по крайней мере пока что. Она взяла нож в целях самообороны от того существа, которое уже на протяжении нескольких минут вдавливало кнопку в стену.
-Слышь, Алиса, не поранься, - сказал я, потихоньку вставая на ноги.
-Меня Наташа зовут. Ты головой ударился?
-Я помню, как тебя зовут. Это… забей. Кто там?
-Я не знаю, – стоять было трудно из-за головокружения, но кое-как, шатаясь, будто пьяный, я пошел вперед к выходу. Наташа шла за мной. Звон прекратился, как только я прислонился к двери. Посмотрев в глазок, я не увидел ничего. Абсолютно. Он был чем-то прикрыт. Я взял нож из рук Наташи и повернул два раза ключ. Ручка наклонилась самостоятельно и дверь отворилась, как волшебная. От неожиданности Ната вскрикнула, а я отошел на пару шагов назад. В проем, составляющий всего пару сантиметров, было невозможно что-либо увидеть. Я, переборов страх и выставив руку с ножом перед собой, подошел к выходу и резко толкнул дверь. Было пусто. На площадке не было ни души. Я вышел из квартиры. Наклонившись через перила, посмотрел вниз. Ни звука снизу не доносилось.
-Эй, смотри. Что это? – Наташа подняла черную коробку, лежавшую у порога, и открыла ее. Спустя всего секунду раздался пронзительный крик. Коробка полетела на пол, а соседка, трясясь, стояла и смотрела испуганными глазами на свои руки. Они были испачканы в чем-то красном. На мгновение я почувствовал слабость, и мне пришлось снова сесть. Тогда же я посмотрел на место, куда упала коробка, и паника охватила меня с головой. Из коробки при падении выпал небольшой… череп! Череп, испачканный в крови. Скорее всего, он был кошачий. Не то, чтобы я разбирался, но пару раз на улице мне приходилось видеть что-то похожее. 
На пару секунд я потерял сознание и сел на пол, уронив нож вниз. Как только мой мозг вернул меня в мир, я осмотрел подъезд. Не было ни черепа, ни соседки. Моя квартира также была пустая. Я подумал, что Наташа поднялась к себе в квартиру и не придал особенного значения ее исчезновению. Я вошел в комнату и снова упал на кровать лицом вниз. Сил не было совершенно. Я не мог ни пошевелиться, ни провести какой-либо анализ всего происходящего. А может, просто не хотел этого делать.
Я просто лежал и видел перед собой темноту. Она была для меня особенной, родной. Всю жизнь я жил в темноте. Темнота моего будущего. Темнота моей души. Тень, в которой я находился всю свою жизнь. Но сейчас все изменилось. Я больше не являюсь декорацией этого мира. Я стал главным действующим лицом, от которого зависит продолжение оперы. Но у меня не было сценария. Я не знал что, почему, как и зачем. Я знал лишь, что что-то происходит. И в этом чем-то я должен разобраться. Точнее сказать, мы. Наташа появилась в моей жизни также неожиданно, как и я в ее. Все получилось случайно. Хотя можно ли называть все это случайностью? Может, это все эксперимент? Или инопланетный заговор? Неважно. Единственное, что сейчас важно – вернуть все на свои места. Меня - на стул перед компьютером, соседку – домой к матери, а людей – в мир.
Оглушительный звон пронесся по квартире. От неожиданности я подскочил с кровати. Я стоял в ожидании чего-то и чувствовал, как сильно бьется мое сердце, как сильно кровь пульсирует в висках, как сильно мне страшно.
Камень. Всего лишь гребанный камень. Я осторожно начал обходить осколки разбитого стекла, но из-за небольшого головокружения оступился и наступил правой пяткой на небольшой кусочек. Нога начала кровоточить, но было не до этого. На месте стекла красовалась пустота. Дверь, ведущая на улицу. В страшный мир. Давно ли я стал чувствовать страх? Последний раз я по-настоящему чувствовал его в детстве, когда… 
От воспоминаний меня отвлекло то, что я увидел на улице. Что-то небольшого размера лежало посреди двора. Это что-то пыталось перевернуться. Но получалось не очень хорошо. Минута оцепенения. Я пытался привести свои мысли в порядок. Воспоминания о прошлом, мысли о настоящем и предположения будущего перемешались в моей голове. Я услышал стук. Тук-тук-тук. Начинался дождь, и капли разбивались о крышу дома так же, как и мои надежды на спокойный день. Дождь все усиливался, а я просто стоял и смотрел на нечто движущееся. Наступать на правую ногу было проблемно, поэтому я стоял на одной ноге, облокотившись на подоконник. В мой обзор попал камень, потревоживший мое спокойствие. Я поднял его. Он был весь вымазан в чем-то слизком. Я посмотрел на свою руку. Она была в крови. Тут же я услышал преодолевший сотни капель дождя крик. Женский. С улицы. 
Я ринулся к входной двери, перепрыгнув через стекло и испытав острую боль из-за приземления на больную ногу. я выбежал в подъезд и спустился с лестницы, перепрыгивая несколько ступеней сразу. Боль была сильной, возможно. Я в этот момент не чувствовал ничего. Я выбежал на улицу и оказался под холодным дождем. В нескольких метрах от меня лежала Наташа, корчась от боли. Вокруг ее головы растекалось алое пятно. Точнее, из головы. Как только я притронулся к ней, она тут же завыла, будто испытала муки ада. Ее глаза смотрели в мою сторону, но она не видела ничего. Я аккуратно поднял ее, как жених поднимает свою невесту, и понес домой. За нами двигались два кровавых следа. Сколько же она там пролежала… 
Я внес ее в квартиру и положил в ванну. Стянув с нее насквозь сырую одежду, я включил душ и аккуратно подложил голову под него. Кровь продолжала течь. Нужно было вымыть рану. В ней оказалось огромное количество грязи. Длинные волосы очень сильно мешали. Я быстро сходил за ножницами и кое-как отстриг больше половины длины, бросив их на пол.
Спустя 20 минут вся грязь ушла в водопровод, а я обматывал бинтами маленькую голову маленькой девушки, которой я испортил прическу. Кровь остановилась, и я положил Нату на кровать, надев на нее свой свитер. Дыхание было спокойное, жара не было, но в сознании она последний раз была тогда, на улице. Я без сил лег рядом и отключился мгновенно. Спокойной ночи, пустой мир.