Спаси меня, Чудовище! или Страшная красавица

Глава 6

Вина неподъёмным грузом вспорола грудину, когда я, влетев в квартиру, увидела маму с закрытыми глазами, сложенными на груди руками и мертвенно-бледной кожей.

— Как она? — спросила у Светы, открывшей мне дверь.

— Криз миновал. Скорая приезжала, сделали укол. — вместо подруги ответила её мама: тёть Вера.

— А госпитализация...

— Лена отказалась. Упрямая! — недовольно покачала головой женщина и поправила покрывало. — С таким давлением разве шутят? И до инсульта недалеко.

— Мамочка... — я выдохнула и опустилась около кровати на колени, одной рукой обхватывая прохладную ладонь. Поцеловала сухую бледную кожу.

Как бы я ни была зла и какие бы разногласия между нами ни возникали — это мой самый любимый и близкий человек на свете. Что я буду без неё делать? Как буду жить, зная, что из-за моего бунта она могла умереть?

В том, что к её состоянию привело наше противостояние, даже сомневаться не приходится.

— Прости меня, пожалуйста! — прошептала, прижимаясь лбом к любимой руке, которая никогда меня не наказывала даже за самые сильные провинности.

— Ты ещё скажи как маленькая: "Я больше не буду". А потом опять двадцать пять... — прошелестел мамин голос, и другая рука ласково погладила меня по волосам.

Я резко вскинула голову, чтобы убедиться — мама проснулась. Сквозь слёзы улыбнулась, подаваясь ближе:

— Как ты себя чувствуешь?

— Да нормально. Подумаешь, голова закружилась...

— Ага, как грохнулась об пол — я сама думала от страха помру. — запричитала тёть Вера, всплеснув руками. — И ведь так хорошо сидели: холодец, настоечка... И ты в телевизоре такая красивая вся!

— Так вы передачу мою смотрели?

Я посмотрела на маму и заметила, как она поджала губы и отвела взгляд. Ясно, ругаться не хочется, но недовольство не прошло. Опять неясная обида проснулась на то, что меня не оценил самый любимый человек. Зачем только смотрела прямой эфир, если так неприятно?

— Ага, ты так здорово выступала! Всё по делу, к каждому со вниманием... — не замечая вновь возникшего напряжения, продолжала расхваливать меня тёть Вера. — Скажи, Свет?

— А что сказать? Златка у нас звезда. — поддержала меня подруга, всё это время находившаяся где-то за моей спиной молчаливой опорой. — Мы это... Пойдём чайку́ заварим? Думаю, нам всем не помешает.

Вот за что её люблю, так это за то, что она читает мои мысли. А сейчас мне как никогда хотелось её совета, да и просто прийти в себя с дороги.

— Дочь... Ты свой чай не забываешь пить? — сделав ударение на "свой", мама неожиданно твёрдо посмотрела мне в глаза. Обе мы знали, что вчера я так его и не выпила, хотя, по её словам, перерывов нельзя было делать, чтобы травы были более эффективными.

Я и не помню, когда мама начала меня ими поить, но уже много лет мой день начинался именно с этого напитка.

— Не забуду.

— Ой, давно хотела попросить рецептик, а то иммунитет всё хуже и хуже, а Злата вон и не болеет никогда, даже в разгул сезонных вирусов. — тут же встрепенулась тётя Вера.

— Так потому и не болеет, что с самого детства пьёт. И только поэтому так действует. Это рецепт ещё моей бабушки, которая знахаркой была. — нехотя пояснила мама. — Вам поздно уже пить, только отравитесь.

— Жаль, очень жаль. Ну, девочки, хоть чёрным чаем напоите?

Мы кивнули и быстренько ретировались в кухню. Налив полный чайник и поставив его на плиту, Света прикрыла дверь и широко улыбнулась:

— Златка, ну ты даёшь! Это же надо — сбежать из дома, да ещё в окно сигануть! Мне как тёть Лена позвонила вчера, я аж восхитилась твоей целеустремлённостью. Вся переволновалась, а ты, коза такая, на звонок не отвечаешь...

— Да некогда было. — виновато пожала плечами, открывая шкафчик с заветным чаем. Я настолько к нему привыкла, что уже не знала, как начать день без него. — Сама понимаешь, как там всё завертелось. Дорогу проспала, а потом примерки, съёмки... Да ещё мама частенько названивала, а портить настроение руганью не хотелось, поэтому и телефон с собой не брала, оставив в номере. И вон, видишь, чем всё закончилось...

— Ты себя не вздумай винить. Мне кажется, на этот раз тёть Лена прониклась и поняла, что перегнула с опекой. Лучше расскажи, как оно? — Света поиграла бровями и лукаво улыбнулась.

— Что оно? — специально прикинулась дурочкой, понимая, куда эта лиса клонит.

— Свидание! Не поверю, что Алексей к тебе не подкатывал. Я видела в эфире, как он пару раз тебя невзначай, — на этом слове подруга показала пальцами кавычки, — приобнял. Ну говори, было чего? Сорвал он твою поспевшую ягодку?

Я рассмеялась и закатила глаза.

— Ты невозможная!

— А ты слишком скрытная! Я сейчас от любопытства умру, а тебе смешно!

— Чайник выключи, закипел. И да... было...

— А-а-а! И как? Что было-то? — от нетерпения Света аж пританцовывала, не забывая закинуть в чайничек заварку и бахнуть туда кипятку. Как не ошпарилась только, ведь всё её внимание было сосредоточено на мне.