Спаси меня, Чудовище! или Страшная красавица

Глава 11

Мысль, что всё вокруг нереально, никак не покидала моей раскалывающейся головы.

Уютное кафе с ароматами и грассирующим акцентом Рафаэля, съёмки мастер-класса, блог с полумиллионом подписчиков, огромный шумный город, черноволосый незнакомец в гостинице — всё словно из другой жизни. Да по большому счёту, так оно и есть.

Сырой, холодный сарай, в котором я очнулась — вот моя реальность. Дрожь растеклась по телу, так что пришлось сжаться, чтобы сохранить крупицы тепла. Грязные джинсы и лёгкая куртка, надетая на футболку, не грели совсем. Ледяная вода, которую мне принесли некоторое время назад в алюминиевом ведре, хоть и была чистой и вкусной, но сводила зубы.

Желудок скрутило от тошноты. То ли нервы виноваты, то ли голод давал о себе знать. Я онемела как снаружи, так и внутри. Мысли двигались настолько вязко и тяжело, что лень было приложить усилия и поразмыслить над происходящим. Лишь страх периодически поднимал свою голову и оскаливался, когда раздавались резкие звуки просыпающейся деревни. Я боялась, что придут за мной и отправят к одному из незнакомых мужиков.

Солнце давно встало, и сквозь щели в досках пробивались лучи, разгоняя тьму по пыльным, занавешенным паутиной углам. Я видела всё настолько чётко, как будто моё зрение обострилось, хотя я и так на него никогда не жаловалась. А усилившийся слух улавливал и крики петухов, и тявканье собак, и скрежет мышей под половицами.

Не выдержав неизвестности, я подползла к самой широкой щели, которая впускала не только свет, но и холодный с изморозью воздух. Сарай стоял поодаль от главной улицы, и я видела лишь часть её, но и этого было достаточно, чтобы представить себя на съёмках какого-нибудь старого фильма.

Разве в нашей современности такое возможно?

Женщины и мужчины, которых я успела увидеть, все сплошь были одеты в старинные деревенские одежды: сарафаны, фартуки, кафтаны. Даже дети носили косоворотки под меховыми жилетами.

Как и любой образованный человек, я слышала про старообрядческие деревни, но никогда не думала, что окажусь в одной из них. А судя по всему, так оно и было. И о царящих там нравах тоже имела представление из книг или исторических передач.

Да стоит только посмотреть на женщин, идущих с низко опущенной головой, да несущих то коромысло с тяжеленными вёдрами, то корыто с бельём на речку — и сразу видно, какая несладкая жизнь мне здесь предстоит. Ни улыбки, ни прямого взгляда.

Ох, мамочка! Да от такой жизни и я бы убежала.

Скрип двери прервал мои невесёлые размышления и заставил нырнуть глубже в угол. В сарай вошёл Остап (называть его дядей даже мысленно, больше язык не поворачивался) и кинул мне мешок.

— Одевайся, Золотко. Негоже дочери Луноликого в портках мужских расхаживать. А потом поговорим. Что бы ты там себе ни придумала — тебе будет лучше здесь, с нами. Под защитой дома. Мы позаботимся о тебе.

— Именно потому, что вы так заботились о маме, она и сбежала? — буквально выплюнула горечь, ехидно рассмеявшись. — И, вероятно, от той же заботы и любви, убили её?

Дядя горестно покачал головой и погрозил пальцем:

— Не совершай её ошибок! Смиришься — и будешь счастлива, даже если сама пока в это не веришь. Плохо, что ты не знаешь наших обычаев. Но ничего, у нас есть время до полнолуния тебя подготовить.

— А что будет в полнолуние? — я судорожно пыталась вспомнить, в какой фазе сейчас находится спутник. И почему прошлой ночью я не обратила на это внимание?

— Одевайся! — раздражённо прикрикнул Остап, отбрасывая маску доброго дядюшки. — Мой тебе совет, если не хочешь неприятностей — держи свой колкий язык за зубами, тогда не лишишься его.

А это возможно? — чуть было с ужасом не выкрикнула я, но глядя в злые глаза напротив — передумала.

Как только он вышел, я развязала мешок и удостоверилась, что мои предчувствия оправдались. Длинный льняной коричневый сарафан поверх тонкой нижней рубашки, высокие вязаные гольфы и башмаки на маленьком каблучке. Хорошо не лапти! Вещи были чистые, хоть и не новые. Поверх всего одеяния я накинула пуховой вязаный платок, который меня немного согрел. Кое-как пальцами расчесала волосы и заплела их в толстую косу. Зеркала посмотреть на себя не было, но когда я вышла на улицу, Остап довольно ухмыльнулся:

— Хороша, девка! Совсем как мать в молодости. — зря он вспомнил маму. Я отвернулась, смаргивая вновь набежавшие слёзы. — Жаль, лицо подпорчено. Ну ничего, желающих породниться с Казимиром достаточно. Если что можно и лицом в подушку... кхм... Да... Ну, пойдём. Старик в отличном настроении, велел тебя привести.

Мы пошли вдоль улицы, и я, наконец, смогла рассмотреть деревню подробнее.

Славинки.

Приятное название, и если не знать людей, что здесь обитают, вполне подходит к ухоженным клумбам за низкими цветными заборчиками, резным наличникам и добротным домам из толстых брёвен. Крепких, но старых, что заметно по потемневшей от времени древесины.

Попадающиеся нам навстречу женщины тихо здоровались с Остапом, не поднимая глаз от пыльной дороги, а мужчины, наоборот, смотрели. На меня. Пристально и нахально, будто имели на это какое-то право. Это заставляло меня идти ближе к дяде, неосознанно надеясь на его защиту.

Наконец, мы подошли к длинному одноэтажному каменному строению, около которого стояли знакомый минивэн и другие машины.