Спаси меня, Чудовище! или Страшная красавица

Глава 12

— Ну давай же, приходи в себя! Слабенькая совсем. — приятный женский голос тихо нашёптывал надо мной, а чья-то рука ласково гладила по волосам. На мгновение показалось, что это мама, только запахи вокруг были чужие, незнакомые. Кроме одного, уже не предвещающего ничего хорошего и от того ненавистного...

— Нечего её жалеть! — резкий окрик Остапа заставил меня вздрогнуть. — Если бы Виленка подготовила дочь как надо, то та сейчас не валялась бы в обмороке от вида вера. А-а-а, зашевелилась...

Я приоткрыла глаза и увидела над собой хмурое лицо дяди. Никогда в жизни я не теряла сознание, а тут за несколько дней не один раз. С другой стороны, и потрясений таких не доводилось испытывать. А этот последний сон с оборотнем и вовсе стоит на вершине моих кошмаров. Привидится же такое!

— Худенькая какая. От голода это состояние, не иначе. Как себя чувствуешь, девочка?

Перевела взгляд вправо и увидела незнакомую женщину маминого возраста. Её голову покрывал белый ситцевый платок в мелкий цветочек, скрывая волосы. Морщинки расходились тонкими лучиками по круглому лицу. Добрые, но блёклые светло-голубые глаза смотрели с жалостью и состраданием. Может потому что не ожидала увидеть уже среди окружения таких чувств, я оторопела и прошептала:

— Пить хочу.

— Сейчас! Погоди, моя хорошая.

К моим губам тут же прислонилась кружка с прохладной водой, и я, захлёбываясь, начала пить.

— Бабы, тьфу... Зверя в ней нужно возвращать, а не вот это всё... сю-сю... — Остап скривился и кинул мне в ноги свёрток с алой тканью. — Как хочешь, Пелагея, но чтоб к завтрему готова она была. Расскажешь о наших обычаях, да как девка вести себя должна в замужестве, чтоб битой не ходить. А то у меня нервов не хватит.

Как только за мужчиной закрылась дверь, я бросилась на грудь незнакомки и разрыдалась. От неё так приятно пахло свежеиспечённым хлебом, уютом. Не знаю, что на меня нашло, но я выплёскивала всю горечь, всю боль, которая безжалостно глодала мою душу.

— Поплачь, девочка, поплачь. Мне так жаль... — в прерывающемся голосе женщины тоже слышались слёзы, словно она разделяла боль со мной. — Как я молилась каждый день, чтобы не нашли вас с Виленой. Бедная, бедная девочка... Как же вы так...

Ласковая рука гладила меня по спине, пока рыдания не сменились судорожными всхлипами, а глаза не начали болеть от соли.

— Вы знали маму?

— Зови меня Пелагея. Вилена была моей подругой, самым близким человеком, когда Остап привёз меня сюда после нашей свадьбы.

Я удивлённо уставилась на неё и получила в ответ невесёлую усмешку.

— Да, я жена твоего дяди. И родителей твоих знала, и секреты Вилены берегла, да всё равно от беды это не спасло.

— Расскажите мне о них, пожалуйста! Я ведь ничего об отце не знаю. Совсем. Только... — я вспомнила о шкуре в доме Казимира и застонала, закрыв глаза.

— Изверги, могли бы и не показывать тебе его. — запричитала Пелагея, снова поглаживая меня по голове. — Давно просила шкуру убрать, да разве ж послушают? Самодовольство своё лелеют на Добромира глядучи.

— Добромировна я, значит. Но как... Как это может быть правдой? Неужели это не кошмар? Не сон? И девушка эта на цепи...

— Волчица, да. Люба. Последняя игрушка Вадима, будь он проклят. — женщина перекрестилась, как-то странно складывая пальцы.

— А что... Были ещё?

— К счастью, редко когда нашим охотникам удаётся поймать настоящего вера.

— Вера?

— Вервольфа, волколака — как хочешь называй. Они практически ничем не отличаются от людей и много столетий живут среди нас. Люба сама пошла за Вадимом, он умеет быть обаятельным, когда захочет. Вот и она, дурочка, влюбилась. Да не в того.

Нет, мне с трудом удавалось принять, что сказки стали былью. Если бы я не видела превращения девушки собственными глазами, то никогда бы не поверила.

— А это... — я дотронулась до алой ткани, настолько яркой среди серого окружения, что невозможно было оторвать взгляд.

— Свадебный наряд твой.

Услышав тихий ответ Пелагеи, я отдёрнула руку как от огня. Закрыла лицо ладонями и замотала головой:

— Не могу поверить, что в наше время такое происходит. Варварство какое-то! Как можно выдать кого-то замуж против воли? Они не имеют права! По закону я уже совершеннолетняя, и мнение каких-то малоизвестных родственников меня не интересует!

Пелагея вздохнула и горько усмехнулась:

— Ты ещё не поняла? Нет тут иного закона, кроме Казимира и глав других обществ охотников. На многие километры непроходимая тайга. Не уйти отсюда, даже не думай.

— А есть и другие такие же деревни?

— Есть. Это долгая история, а у нас мало времени. Ни к чему лишний раз сердить мужиков. Пойдём в баньку, а потом накормлю тебя. И поговорим.

— Да уж, я заметила, как у вас тут женщины ведут себя ниже травы, тише воды.

— Доля бабья такая. — равнодушно пожала плечами Пелагея, помогая мне подняться. — Мужа с охоты встретить, обед приготовить, да детей вырастить. Некогда скучать. Сытые, одетые, дом ладный. Чего ещё желать? А коли мужу перечить не будешь, да с лаской к нему — глядишь, и колотить не будет. И к полюбовнице не побежит.