Спаси меня, если сможешь

Зажги мой огонь

Пышет жаром огромный тигель, брызжут алые капли, да звон кузнечного молота разносится далеко окрест. И песня торжественная вместе с ним несётся над робко начинающими зеленеть холмами, плутает между высокими стройными, ещё заснеженными, соснами и, вырываясь на простор, плывет над спокойными водами широкой могучей реки, только-только сбросившей зимние оковы.

То кузнец Мировит в кузнице своей, сложенной из вековых брёвен, создаёт очередное творение. А любое дело надобно делать с душой, иначе не будет толку – подкова потеряется и лошадь захромает, или меч сломается в самом разгаре битвы. Вот и поёт кузнец за работой. Мерно взлетает и опускается молот в могучих мозолистых руках, словно пушинка, превращая невзрачную железку в сверкающую красоту, и песня вплетается в металл, укрепляя его и придавая чудесные свойства.

Не один Мировит в этот день за работой. Помогает ему подмастерье – юноша двадцати лет по имени Астран. Высокий, стройный, с вьющимися смоляными кудрями, но при этом на удивление сильный. Талант дан ему в руки – любой металл делается в них податливым, словно глина. Молва о вещах, изготовленных Астраном, летит далеко за пределами их деревни. Вся кузница уставлена его диковинками: подсвечники, увитые лозами, печные решетки с будто живыми птицами. Даже обычную подкову он может превратить в произведение искусства.

Все девушки деревни без ума от молодого кузнеца, каждая в снах видит стать его женой. Но силач не замечает никого, кроме прекрасной Ирланты, дочери Мировита.

Она тоже здесь, рядом с ними в кузнице. Высокая, статная, румяная девушка с русой косой до пояса. Первая красавица в их деревне, что зовется Край, потому как находится на краю княжества, на берегу полноводной реки Эльтаны. Дочь отцу сызмальства во всем помогает: матери не знала – забрала ее рано болезнь, поэтому, как пришла в пять лет впервые в кузницу, так, считай, и не уходила оттуда. Сначала какие полегче дела поручал девочке отец, затем задания становились постепенно сложнее. Сейчас же, когда девушке исполнилось семнадцать лет, машет молотом она ненамного хуже отца, может и коня подковать, и плуг оковать.

Не нарадуется Мировит на свою дочь, всем она хороша – красива лицом, сильна, трудолюбива. И от женихов отбоя нет. Вот и сейчас – чуть смолкла песня, как раздался осторожный стук в дверь и в кузницу робко заглянул маленький щуплый парнишка шестнадцати лет, сын мельника.

- Привет, Ирланта. Доброго дня, батюшка Мировит, - на молодого подмастерье же едва взглянул, не удостоив и словом.

- Ну здравствуй, Ольтан, - прогудел кузнец, утирая пот со лба. – С чем пожаловал?

- Да вот, хотел спросить – не отпустите ли Ирланту вечером? Погулять, на звезды полюбоваться… - вихрастый паренек, едва достающий девушке до плеча, застеснялся и отчаянно покраснел.

- Так она сама вольна решать! Дочь, что скажешь? – повернулся кузнец к дочери.

- С тобой пойти?! – откинув косу на спину, подбоченилась Ирланта. – Да какая ж ты мне пара! Тоже мне, жених нашелся! Нас ведь каждая встречная собака засмеёт! Иди, Ольтан, откуда пришёл.

Девушка отвернулась и, одной рукой играючи подхватив пудовый молот, со звоном опустила его на наковальню. А парнишка вздохнул тяжко и, понурившись, вышел.

Неодобрительно покачал головой Мировит, но промолчал. А что тут скажешь? Дело молодое, не стоит дочери перечить в выборе спутника. Астран наблюдал за этой сценой, стоя в стороне. Ирланта не замечала его чувств, а открыто признаться парень не мог – об остром языке девушки слагали легенды. Кто только к ней не сватался – и все вот так ушли, как Ольтан, с позором. Вместо сердца у красавицы будто был ледяной камень, никто ей был не люб.

Единственное, что ценила девушка, во что действительно была влюблена – это кузнечное дело. Как и ее отец, она горела работой, могла сутками не выходить из кузницы, там же и ночуя. Астран тоже не отставал, стараясь всегда помочь им, и заодно обратить на себя внимание красавицы. Но все было тщетно.

Тем временем весна уверенно вступила в свои права. Вытопила почки на деревьях, выгнала травы из земли, пригласила сладкоголосых птиц. Мир ожил после зимней спячки, расцвёл и похорошел. Всё вокруг кричало о жизни и счастье – птицы вили гнезда, деловитые шмели натужно гудели, торопясь собрать дань с первых цветов, утки, покрякивая, сгоняли утят в реку.

Люди тоже не остались в стороне на этом празднике жизни. Парочки прогуливались вечерами по берегу Эльтаны, в цветущих сиреневых кустах каждую ночь слышались таинственные шорохи и смешки, и даже степенные матроны невольно улыбались, подставляя обветренные лица нежному весеннему солнышку.

В один из таких дней Астран понял, что дальше так продолжаться не может и, наконец, решился. Вот уже больше месяца он тайком работал над одной вещицей – прекрасной розой из металла. Парень сам сделал тонкие инструменты, которыми прорабатывал каждый изгиб, каждый шип на стебле цветка. Из-под искусных рук мастера выходили изящные листочки, тонкие шипы, собираемые на прочный блестящий стебель. И вот наконец роза готова. Она была словно живая, даже хрустальные капли росы дрожали на тонких листьях и лепестках полураскрывшегося бутона.

Астран решил подарить эту розу Ирланте. Он знал о ее любви к кузнечному делу и надеялся, что такое произведение искусства растопит неприступное сердце красавицы. Парень выждал удобный момент, когда кузнец вечером был в бане, а девушка, закрыв кузницу, неспеша шла по улице.

- Ирланта, постой! – окликнул он девушку и подошел ближе.

- Астран? – обернулась она. – Что тебе?

- В такой прекрасный вечер я хотел подарить одной красавице маленькую безделицу. Не знаешь, ей понравится? – с этими словами парень ловко извлек розу из-за спины и протянул ее девушке. – Возьми, я сделал её для тебя.