Спаси меня, командор!

Глава 1. Смерть – не повод

Знаете, в чём главная несправедливость жизни? Тебя могут обвинить в покушении на убийство, запереть в фамильном склепе и бросить умирать с голоду и всё это ещё до завтрака, пока ты даже не успела нормально проснуться.

Я, Амалия Торнвальд, двадцать лет, дочь графа Торнвальда от служанки, незаконнорождённая, с характером, которым можно гвозди забивать. Всю жизнь меня терпели, как старую мебель, которую вынести жалко. И вот, видимо, чаша терпения лопнула.

Сестра Вальбурга, с лицом вечно недовольной наседки, устроила мне грандиозный утренний скандал. Якобы я подсыпала яд в кубок моего братца Кассиана. Тот, конечно, не умер, только позеленел и проблевался в королевскую лилию – но этого хватило. Меня скрутили, обозвали проклятой тварью и швырнули в склеп. Обещали завтра лишить магии и отправить в Северную башню.

Остальное я помню смутно. Кажется, я ударилась головой о каменный пол, когда меня бросали. А может, просто потеряла сознание от страха и унижения.

Теперь я лежала на чём-то холодном и твёрдом, вдыхала запах сырости, плесени и пыталась понять, жива ли я вообще.

– Очнулась, – раздался женский голос. С нотками такого презрения, будто я была тараканом, которого забыли раздавить. – Живучая, как таракан.

Я открыла глаза.

Надо мной склонилась девица лет двадцати в дурацком корсете и пышной юбке. Прямо как с картинки. Позади неё топтались ещё три таких же курицы.

– Где я? – спросила я. Голос был с каким-то противным визгливым оттенком, но я решила, что это от страха.

– В склепе, где же ещё, – усмехнулась та, что стояла ближе всех. Красивая, высокая, с идеальной укладкой, даже в таком месте умудрялась выглядеть как с обложки. – Решила устроить представление? Мы не купимся на твои обмороки, Амалия. Ты опозорила род, и завтра же отправишься в Северную башню.

Я села. Тело слушалось странно – лёгкое, гибкое, но какое-то чужое. Опустила взгляд: руки тонкие, бледные, пальцы длинные, ногти обломаны. Грудь скромная. Талия осиная. Всё при мне.

– Амалия? – переспросила я, пытаясь встряхнуть воспоминания. – Какая Амалия? Ах да, я же Амалия.

Девицы переглянулись.

– Горячка, – сказала одна. – Или проклятие. Так и знала, что эта дрянь проклятая.

Та, что говорила первой, шагнула вперёд, сверкая глазами.

– Слушай сюда, тварь. Твоя мать опозорила отца, ты незаконнорождённая. Отец сжалился и признал тебя, но ты ответила чёрной неблагодарностью. Ты пыталась отравить наследника рода. Завтра тебя лишат магии и отправят в Северную башню доживать свой век. Всё ясно?

Я моргнула. Пыталась переварить информацию. Незаконнорождённая. Отравление. Магия. Северная башня. И всё это – моя жизнь.

Память возвращалась обрывками, злобный братец Кассиан, вечные тычки и насмешки. Мой дар – слабое, едва заметное проявление, которое даже магистры не смогли классифицировать. Ни огонь, ни вода, ни воздух, ни что либо ещё – так, бледное свечение на кончиках пальцев, не годное даже для того, чтобы зажечь свечу. Из-за этого меня даже не стали отправлять в школу магии – зачем развивать то, чего почти нет?

– Так, – сказала я вслух, стараясь, чтобы голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала. – Давайте по порядку. Вы меня обвиняете в покушении, нет доказательств. Меня заточили в склепе без еды и воды – это гуманно? И вообще, я никого не травила. Меня подставили.

Девицы смотрели на меня с недоумением.

– Что она несёт? – спросила одна.

– Не обращайте внимания, – махнула рукой предводительница. – Проклятие на неё нашло. Завтра же утром придут стражники. Не вздумай сбежать, Амалия. Здесь везде магические ловушки. А если попробуешь, закопаем прямо в лесу.

Они развернулись и ушли, громко цокая каблуками. Дверь склепа захлопнулась с глухим, похоронным стуком.

Осталась я одна в полутьме, на холодном каменном полу, в каком-то рваном платье, с головой, полной неприятных воспоминаний.

– Итак, – сказала я себе, пытаясь встать. Ноги подкашивались будто чужие. – Что мы имеем? Перспективы – башня и смерть.

Я прошлась по склепу. Небольшое помещение с каменными саркофагами предков. Тускло светился какой-то кристалл под потолком. Холодно, сыро, пахнет смертью.

– Хуже, чем в моей комнате, – буркнула я. Откуда во мне эти странные сравнения? Но думать об этом не было времени.

Нужно было выбираться.

Я подошла к двери. Тяжёлая, дубовая, окованная железом. С внутренней стороны ни ручки, ни задвижки. Только тускло светящиеся руны по краям – магическая ловушка. Принцип «снаружи закрыто, изнутри не открыть» был мне хорошо знаком ещё с детства.

– Значит, будем ждать, – вздохнула я и села на пол, прислонившись спиной к холодному камню.

Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать за дверью послышались шаги. Не цоканье девичьих каблучков – тяжёлые, уверенные, мужские. Дверь распахнулась, и на пороге возник…

Я ожидала увидеть стражника в облезлых доспехах или палача с мешком. Но передо мной стоял высокий мужчина, от которого у любой нормальной девушки подкосились бы колени.

Он был выше метра восьмидесяти пяти точно. Плечи – будто привык тащить на себе весь мир. Волосы тёмные, чуть ниже ушей, небрежно зачёсаны назад. Лицо: острые скулы, волевой подбородок, губы сжаты в тонкую линию. И глаза. Синие, пронзительные. Такие бывают у людей, которые привыкли, чтобы им подчинялись с первого взгляда.

На нём был чёрный мундир с серебряными нашивками, на груди – значок в виде волка. Память подсказала: командор стражи Адриан Вульф. В народе – Ледяной волк. Потому что улыбается раз в год, а взглядом замораживает даже самые горячие сплетни.

– Амалия Торнвальд, – произнёс он низким, холодным голосом. – Встаньте.

Я встала. Не потому, что испугалась – просто на холодном полу сидеть было неудобно.

– Вы – командор Вульф? – спросила я, отряхивая платье. – А где ваша свита? Обычно такие важные господа ходят с толпой помощников, чтобы всем было понятно, как они важны.