Спаси меня, монстр!

Глава 1.7

Спальня мамы была ее отражением. На полу керамогранит, стены отделаны деревом, большая двухспальная кровать, картина на стене над ней и белый пушистый коврик. Удивительное сочетание, но я нашла в нём какую-то особенную гармонию.

И все же меня интересовал горячий душ, мягкий халат, тапки и зелья, потому на осмотр всех благ временного места жительства времени не нашлось.

Душ я приняла быстро. Кипяток ошпаривал с непривычки, но я больше не дрожала и вышла довольная как никогда. Халат был коричневого цвета, тапки точно такие же. Я просушила волосы артефактом, предназначенным для этого и спустилась на первый этаж.

В гостиной сидел червь и с независимым видом созерцал стену дождя за окном. Я удивилась, но закусила язык и промолчала. Зелья отсканировала, выпила. Сиар так и не повернулся, только его фигура излучала умиротворение, а глаза были прикрыты.

— Сегодня ты спишь здесь.

Я думала, что его странная просьба мне показалась.

— Для чего?

— Для моего личного спокойствия.

Я нахмурилась.

— Но...

— Ис-с-стра, — прошелестел червь. — Так будет безопас-с-снее.

Я вздохнула и покорно поплелась к большому дивану, на котором вальяжно разместился Сиар. Там же лежал пушистый плед. Я положила голову ему на колени, укрылась и мгновенно отключилась.

Последним, что помню, были пальцы, убравшие с моего лица раздражающие пряди волос.

Проснулась я от мерного тиканья часов. Открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Однако червь не позволил забыть. Он сидел в кресле и читал какую-то книгу, на подлокотнике разместился гранёный стакан с прозрачной жидкостью. Вода.

Дождь лил, не прекращая.

— Доброе утро, — смущённо произнесла хриплым со сна голосом. Приветствовать кого-то с утра было непривычно.

— Что, если не существует ничего, кроме нашего сознания?

Я не сразу поняла, к чему это. Но потом обратила внимание на расфокусированный взгляд червя и поняла, что он размышляет. И хочет, чтобы я поддержала беседу.

— Такого не может быть, потому что наши ощущения реальны, а значит и мир вокруг, — охотно поделилась я своей точкой зрения.

— Ты полностью уверена, что твои ощущения — не игра подсознания?

— Конечно, — я замешкалась.

— А что, если это всего лишь проекция, и на самом деле только твои мысли правдивы?

— Тогда эта теория должна ставить под сомнение абсолютно все, — возразила я. — А значит даже своим мыслям нельзя верить, они не так одназначны.

— Ты безусловно права, однако...

С червём мы проболтали пару часов. Потом я отправилась завтракать, а Сиар вернулся к своей книге. Но отчего-то мне показалось, что эта беседа была самой интересной за всю мою жизнь.