Спаси моего сына

5

- Ты выглядишь ужасно, - говорит моя напарница Вика, когда я выхожу на работу в визовый центр.     

- Знаю, - пожимаю плечами. - Со сном проблемы.     

Я ей не вру. С тех пор, как Даня про сына рассказал - спать толком не могу. Или скорее не хочу. Но это не может так продолжаться - я себя изведу окончательно, если не стану восполнять нормальные требования своего организма. Например, есть нормально. С этим, кстати, тоже проблемы.      

- Может, Корвалольчику попить? - озадачивается Вика.    

Я фыркаю. Корвалольчику. Тут и спирт медицинский не поможет. Перорально.     

- Может, - пожимаю плечами и ненадолго отвлекаюсь, когда передо мной устраиваются сразу два клиента.   

Желание лечь и уснуть прямо здесь и сейчас накатывает ближе к обеденному перерыву. Мне оно даже нравится - кажется, наконец-то меня просто «вырубит», и я смогу отдохнуть безо всяких сновидений.    

- Вик, я в подсобку отойду. Поем чего-нибудь, - выдавливаю еле-еле.     

- Конечно, сорок минут у тебя уж точно есть.    

В подсобке притуливаюсь к стене на старом стуле. Всё руки никак не доходили его выбросить, и вот он пригодился. Закрываю глаза и тут же проваливаюсь в сон.       

Меня всегда удивляло, как человек может за какие-то краткие минуты увидеть во сне столько много. Иногда - целые истории. Сновидение всё же приходит - яркое и такое светлое, что зажмуриться хочется. Дом, как будто деревенский и наличники на окнах с резьбой. Старые, уже обветшалые, но это придаёт им свой шарм.    

Вокруг меня лето - настоящее, наполненное преддверием чего-то нового и чудесного. Словно волшебство кругом, и я его впитываю в себя каждой клеточкой тела.    

Поднимаюсь на ветхое крыльцо, оно скрипит под моими шагами. Распахиваю дверь и взгляд тут же Марка находит. Мне не хочется просыпаться. Не хочется уколоть себя и вернуться в реальность. Я уже знаю, где этот малыш. Рядом с ним бабушка. Старенькая, сморщенная, напевает что-то, а когда взгляд на меня вскидывает, я слышу:     

- Сооооня… заходи.     

И Марк улыбается, хохочет, совершенно довольный.     

- Сооняяя…    

Вздрогнув, я просыпаюсь.     

- Сонь! Зову-зову! - возмущается Вика, которая тормошит меня за плечо. - Еле разбудила. Там клиентов тьма. А обед твой уже закончился сто раз.    

- Сейчас буду… - шепчу едва слышно. - Две минуты дай.    

Морда лица у меня явно заспанная, но это ерунда. Меня сейчас занимает совсем не работа. Может, Даня был прав и я действительно смогла сейчас увидеть, где его сын?      

Даже мысли о том, что ему родила его другая, отходят на второй план. Я могу помочь. Помочь спасти маленького мальчика, остальное ведь не настолько важно.      

Я сильная, я справлюсь. А он маленький и беспомощный.    

Когда возвращаюсь к клиентам, погружаюсь в водоворот работы. Это отвлекает, но нет-нет, на периферии сознания проскальзывает воспоминание о доме том, и о старушке. Кто она такая? Почему забрала Марка? Вроде бы не злая и никакой агрессии по отношению к ребёнку я от неё не чувствую.     

- Софья Михайловна, здесь подписывать? - доносится до меня голос одного из клиентов.     

Я машинально киваю и надеваю на лицо дежурную улыбку. И уже знаю, чей номер наберу, когда закончится рабочий день.       

Юлька бы наверняка меня отругала и обозвала дурой. По сути, наверное, была бы права. Единственное, чем мне стоило сейчас заняться - разводом. Он бы и стал единственным поводом для встреч с мужем. И для того, чтобы с ним созвониться. Но… я не могу. Если не попытаюсь помочь - это будет угнетать меня, жрать изнутри, убивать. А подобного я не хочу.      

- Привет, - тихо говорю в трубку, когда выхожу с работы.     

- Привет, - выдыхает эхом муж. - У тебя что-то случилось?      

В его голосе - неподдельная тревога. Но мне уже плевать на это.      

- Нет, у меня всё прекрасно.     

Соврать удаётся абсолютно ровным и уверенным голосом. Да уж, Верниковская, а ты молодец. Выдаёшь то, чего сама от себя не ожидала.     

- Мне сегодня сын твой приснился.     

Делаю ударение на слове «твой». Так проще расставить границы, которые нужны прежде всего мне самой.     

- Да? Где? Что вокруг было? Может, видела что?      

Он сыпет вопросами, которые произносит хриплым голосом.      

- Видела, да. Бабульку какую-то видела. Она с ним сидела, пела ему что-то.      

- А ещё?    

- Крыльцо помню. И наличники резные на окнах дома.       

- Если увидишь - узнаешь?    

- Да.     

Я не сразу понимаю, о чём спрашивает Даня, поэтому отвечаю слишком поспешно. Он что - хочет отвезти меня туда, где предположительно пропал его сын? Нет, нет-нет…       

- Я за тобой заеду через полчаса, хорошо? - спрашивает он и я буквально кричу:     

- Нет! Ты с ума сошёл? Я никуда с тобой не собираюсь.       

- Соня…      

- Нет, Верниковский! Даже не думай! Ты хотя бы меня пожалей… хоть на грамм.     

Он замолкает, а мне хочется положить трубку. Но почему я этого не делаю? Наверное, оттого, что знаю - Даня приедет, как и обещал. Значит у меня снова будет повод для адовых мук. Или мне просто нужно сбежать из собственного дома за эти полчаса.      

- Прости, Сонь… прости. Я сам не знаю, что делать.     

Ну почему бабское сердце такое глупое? Почему я вообще продолжаю этот разговор?     

- Где они живут? - спрашиваю вместо того, чтобы попрощаться и положить трубку.      

- В Первомайском.      

- Значит, дом там этот и ищи.      

Он хмыкает в ответ. Невесело и словно бы… смиренно. Как будто уже принял тот факт, что сын не найдётся.   

- Сама же знаешь, сколько домов там… с резными наличниками.        

Между нами снова повисает тишина. Тягучая и плотная, похожая на чёрный мазут. Я не понимаю, что мне делать дальше. Ехать сейчас с Даней туда - это как собственными руками провернуть нож, загнанный мне в грудь. Увидеть эту самую Свету, ребёнка мужа… Но и не помочь я не могу. Просто не могу, и всё тут. Изведу себя после.