Спаси моего сына

Глава 19

Я целую Алену, удерживая ее так, чтобы голубоглазка не смогла спрятать от меня свои губы. Перебираю ее волосы на затылке, чувствую, как она трясется всем телом в моих руках. Алена податливая и нежная девочка, с ней надо аккуратно, чтобы не спугнуть на первых порывах.

Не знаю, что делал с ней Асаев, но я хочу вытеснить из ее головы каждый неприятный момент. Хочу сделать так, чтобы она не боялась принимать мое внимание.

— Я не буду ни к чему тебя принуждать и брать силой, — отрываюсь, чтобы сказать ей это. — Но и честно играть тоже не буду, потому что сама ты ко мне никогда не осмелишься прийти.

— Почему тогда ты уверен, что я хочу… — она смотрит на мои губы. — Хочу всего этого?

— Мне подсказывает твое тело. Твой взгляд.

— У меня есть муж…

— Плевать. Ты его не любишь. Ты сама сбежала от него, а теперь не хочешь, чтобы Ратмир тебя нашел. Это о многом говорит, Алена.

— На той дороге передо мной мог бы остановиться кто угодно…

— Но остановился я. Ты сейчас дрожишь не из чувства благодарности. Тебе нравится, Аленка. Нравится то, как я прикасаюсь к тебе, — пальцами я скольжу по ее спине. — Нравится, как смотрю на тебя. Как целую. Можешь упираться и все отрицать, это даже забавно.

Алена насильно отводит взгляд от моего лица и снова надавливает на мои плечи своими маленькими ладошками.

Ни за что эта девочка не признается даже самой себе, что ее тянет к определенному мужчине. Потому что очень много раз голубоглазку обижали, и она обжигалась. Естественно теперь она будет дуть даже на «воду» в моем лице.

А после вскрытия всех фактов так вообще шарахаться начнет. Поэтому ни к чему Алене пока знать о нашем общем прошлом с ее отцом. Пусть девочка сначала хоть немного ко мне привыкнет.

— Что ты обсуждала со своим психологом, Ален? Почему решила обратиться за помощью такого рода?

— Нам обязательно говорить об этом?

— Я все равно докопаюсь до правды, но хотелось бы услышать это от тебя.

— После смерти отца я начала сходить с ума, — шепотом произносит голубоглазка. — Мне казалось, что похожий на моего папу человек следит за мной. Я говорила об этом Ратмиру, он даже лично просматривал записи с камер, расположенных на нашем участке. Там никого не было…

— Лично ты видела эти записи?

— Нет, зачем? Асаев нашел для меня специалиста, он назначил мне легкое успокоительное, но таблетки не помогали. В какой-то период я почти перестала спать.

— Что за таблетки?

— Не помню название… Всем этим занимался Ратмир.

Скорее всего, таблетки были липовыми. Либо же Алену специально накачивали чем-то с противоположным эффектом, чтобы окончательно свести девочку с ума. Человек может не спать какое-то время, но потом мозг начнет подкидывать новые неприятные вещи, и вот от них действительно можно поехать крышей.

Вся эта ситуация кажется мне очень странной. Ну нет в Алене ничего такого странного. Обычная девчонка, вменяемая, без странностей. Нет, они есть, конечно, но это дело рук Асаева, который все это время оставался безнаказанным.

— Почему раньше не рассказала мне? Я же спрашивал, нужны ли тебе какие-то препараты.

Алена молчит и отворачивается от меня. Обнимает себя руками за плечи.

— Дай-ка угадаю. У тебя тоже были мысли, что этот психолог может быть засланным? Подставным человеком твоего мужа?

— Не знаю! — резко вскрикивает Аленка. — Я уже ничего не понимаю! Мне просто нужная спокойная жизнь. Для моего сына и для меня. Это так много? Я многого прошу?

У голубоглазки в глазах застывают блестящие слезы. Я делаю шаг вперед и осторожно обнимаю ее, не обращая внимания на бессмысленные копошения Алены. Постепенно она успокаивается и затихает, только всхлипы иногда прорываются, как остаточное явление.

Кажется, ей и правда не помешает какое-нибудь хорошее мягкое успокоительное. Только на этот раз настоящее. У Антона вроде был какой-то друг, держащий большой частный медицинский центр. Если через пару дней судьба не подкинет нам никаких сюрпризов, я свожу Алену к специалистам, чтобы ее голову привели в порядок.

Не представляю, как она жила в постоянном стрессе все это время.

— Я позабочусь о вас. Только перестань выпускать свои шипы, Ален, и прими мою помощь. Позволь мне сделать это для тебя и твоего сына.

— Мне так страшно…

— А мне страшно, что у тебя там в кастрюле какая-то субстанция начала жить своей жизнью, — заглянув ей за плечо, констатирую я. — Если не поторопиться, оно грозит захватить всю кухню.

— Это соус! — оживляется голубоглазка, и я выпускаю ее из кольца своих рук.

Я наблюдаю за Аленой, пока она продолжает колдовать над плитой. Рассматриваю ее со всех сторон, стараясь сделать так, чтобы девочка не заметила мой взгляд. Достаточно с нее смущения за этот час.

Достав тарелки, голубоглазка сама раскладывает все на столе, отказавшись от моей помощи. Я по привычке включаю телевизор, потому что терпеть не могу тишину, и первым в списке попадается какой-то новостной канал. Рука тянется переключить, но картинка на экране привлекает меня.