Спаси нашу любовь

6.2

Общаться с драконом я могла мысленно, а чтобы сказать что-то Тае, приходилось кричать, пытаясь пересилить ветер. К счастью, у нас не было необходимости обсуждать большое количество вопросов.

Первым делом я поинтересовалась у Сахарка, не встречала ли она островов, похожих на тот, где она нашла девочку. Может быть где-то есть укромные селения, которые можно отыскать только с воздуха. Ну или она встретила что-то заслуживающее внимание.

Кажется, драконша правильно поняла мою просьбу, потому что стоило нам отдалиться от Варны, как она сделала крен вправо. В противоположную сторону от того места, где был дом Таи.

Здесь острова были меньше по размеру, точнее, это была цепь неприступных скал, на которых даже деревья не везде росли. Они простирались из морских глубин, словно толстые пальцы каменного чудовища.

Драконша замедлилась и спустилась. Она ловко лавировала в лабиринте скал. Под нами вскипала морская пена. Ни один моряк в здравом уме не поведет в эти воды свой корабль.

Что же здесь нашла драконша? Неужели жилище?

Поплутав между скалами, Сахарок выбрала одну, что была ниже остальных, с пологой вершиной. А вот по площади она была немного больше остальных. При желании здесь можно было бы разместить несколько жилых домиков и сад разбить. Только вот жить на таком крошечном острове все равно было бы неудобно без источника пресной воды.

Драконша приземлилась, а мы с Таей в недоумении озирались.

– Сахарок, что ты хочешь нам показать? – спросила я.

Девочка ловко соскочила с дракона и побежала к куче камней, лежащих в центре острова.

– Здесь была кладка! – крикнула она мне.

Все еще ничего не понимая, я подошла ближе. Камни были сложены горкой, а под ними небольшое углубление вроде пещерки. А там скорлупа от довольно крупных яиц.

– Это драконьи? – недоуменно спросила я.

Тая кивнула, а Сахарок что-то проурчала.

– Только они тут очень давно лежат, совсем высохли и истончились, – Тая расстроенно потрогала скорлупку.

– Не очень давно, – я присела и тоже взяла скорлупку, – за несколько лет от ветра и дождя она превратится в пыль. Так что ей не больше года или двух.

– А сколько Сахарку? – спросила девочка.

– Около года, – ответила я.

– Значит, где-то есть еще дракон примерно такого же возраста.

Мы ошеломленно замолчали. Представить, что где-то, возможно даже совсем рядом, есть еще один взрослый дракон, было сложно.

– Если это действительно так, то его должны были заметить местные, но Сахарок – первый дракон, которого видели жители Варны, – вспомнила я реакцию жителей курортного острова.

– Если только этот дракон не улетел в другую сторону, – предположила девочка.

– Не хочу тебя расстраивать, но одинокий дракончик тут мог и вовсе не выжить, – погладила я по голове малышку, – когда Сахарок только появилась, она умещалась на ладошке и питалась насекомыми. Не думаю, что только что вылупившийся дракон сможет ловить рыбу, а другой еды тут не раздобыть. А ведь детеныши даже крыльями не могут сразу пользоваться.

Расстроенные, мы еще немного побродили по островку, но других следов пребывания неизвестного дракона не нашли.

– Как бы я хотела встретить этого малыша, – мечтательно проговорила девочка, – тогда бы у меня был собственный дракон.

– Мне почему-то кажется, что ты еще встретишь своего дракона, – сказала я.

Делать на этом острове больше было нечего, и мы вскарабкались на чешуйчатую спину, чтобы продолжить путь.