Спаси нашу любовь

6.5

Городок, в который мы прибыли, производил странное впечатление. Он был небольшой, портовый. Обычно в таких водятся деньги, ведь прибывающие корабли нужно обслужить, перегрузить товары, собрать пошлины.

Но, в отличие от Варны, здесь все дома были очень бедные и какие-то потрепанные. Серые деревянные и приземистые каменные здания облепили несколько кривых улочек, тянувшихся от пирса вверх, к центру городка. Лишь одна из них, самая широкая, была вымощена брусчаткой.

Карета графа, в которой мы разместились, громыхала по дороге, поднимаясь в горку. Я ожидала увидеть богатые дома ближе к центру, но их не было. Лишь пара двухэтажных оштукатуренных зданий, да казенное заведение выделялись на фоне общей нищеты.

И над всеми этими более чем скромными постройками возвышался один дом, стоявший чуть в стороне. Издалека даже казалось, что это замок с башенками, бойницами и каким-то подобием крепостной стены.

Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это лишь бутафория, имитация: дом был трехэтажный из такого же серого камня, как и все вокруг. Крепостная стена была лишь с одной стороны и оканчивалась башней, которая оказалась не более, чем флигелем, скромной пристройкой для гостей или слуг.

Дорога заканчивалась небольшой круглой площадкой аккурат у крыльца странного здания.

– Дом губернатора Вилкеса, – кивнул Рой, когда карета остановилась.

Нас уже ждали: хозяин дома стоял на крыльце в ярко-красном шелковом халате, расшитом золотом. Поверх еще и плащ накинул, подбитый мехом. Рядом выстроились в ряд его домашние: полная женщина в розовом платье с рюшами, двое отпрысков и чуть в стороне слуги. Встречали нас по высшему разряду, что казалось довольно карикатурным, если сравнивать роскошь этого семейства с окружающей убогой обстановкой.

Кажется, губернатор этот любил богатство напоказ. Не самый лучший союзник.

– Миледи, – он мокро чмокнул мою руку холодными жирными губами, отчего мне стало очень противно, словно жабу тронула, жена его изобразила кривую улыбку, дети ковыряли в носах.

Тая шмыгнула за мою спину, но она особо никого и не интересовала.

Граф Борей и губернатор Вилкес обменялись рукопожатиями и пошли в дом. Нам отвели флигель, который со стороны смотрелся, как сторожевая башня. На самом деле это был дом в три этажа. На верхнем этаже спальня для нас с Таей, на втором – для графа, а на первом помещения для слуг. Внутри все было когда-то очень роскошным: лепнина и позолота, опоры для лестницы венчали головы каменных драконов, на стенах виднелись облупившиеся фрески и полинявшие от времени гобелены. Некогда шикарная обстановка пришла в упадок.

Я очень хотела сослаться на усталость и не выходить к ужину, но Рой настоял на моем присутствии, разве что Таю разрешил оставить на попечении Мэй. Не хотелось ругаться с ним раньше времени и лишний раз демонстрировать характер. Пришлось пойти. Да и оставалась надежда, что губернатор с семьей милейшие люди, просто вынуждены жить в казенном здании, которое осталось от предшественников.

Однако, беседа с губернатором и его семейством подтвердила мои худшие опасения.

– Милая, проходите, не представляю, как можно целый день просидеть на ужасной рептилии, как она вас только не сожрала, – защебетала хозяйка дома, завидев меня в дверях, – скорее присаживайтесь.

Я заняла свободное место подле графа. За ужином кроме хозяина дома с супругой присутствовали сыновья и их пожилой гувернер. Он делал своим воспитанникам, пытавшимся кидаться едой, замечания и сам почти ничего не ел. Родители не обращали внимания на выходки детей и были сосредоточены на еде и на беседе.

– Я понимаю, что вы хотите произвести на принца впечатление, явившись на спине грозного исполина в столицу. Но неужели вам не страшно? Одно неудачное движение, и от вас даже мокрого места не останется! – восхищалась леди Вилкес.

Ее муж только кивал головой, наполняя рот едой.

– Леди Полина совершенно не боится дракона, ведь она его вырастила, они знакомы еще с тех пор, когда он за пазухой помещался и был не больше котенка, – с гордостью пояснил граф, будто это был его личный питомец, а я научилась обращению с драконами только благодаря его помощи. Губернатор и его супруга смотрели на меня с восхищением, а гувернер с каким-то почти животным страхом. Даже дети притихли.

– Вот я всегда говорила, что самое главное – впечатление, которое ты производишь на окружающих, да дорогой? – женщина улыбнулась и тронула супруга за руку. Тот кивнул, но не ответил, так как был увлечен жареной куриной ногой.

– Взять хотя бы моего мужа. Он же отсюда, из местных. Много учился и работал, всего сам достиг, хоть его тут и дразнили друзья и одноклассники. Ведь у него не получалось работать в порту грузчиком или рыбаком – он был слаб здоровьем и слишком худым.

Я с недоверием посмотрела на некогда немощного мужчину. Сейчас он был вполне румян и круглолиц, но работать на корабле уже не смог бы в силу комплекции.

– Дети бывают жестоки, – согласился граф, – особенно без должного воспитания.

Я покосилась на мальчишек, которые незаметно кидались в лакея бобами. Кажется, с ними бы тоже стоило проработать этот вопрос.

– Но мой муж не очерствел сердцем, не затаил злобу, а когда достиг определенных успехов и скопил некоторое состояние, попросил о назначении в родной город, к корням потянулся, – женщина сложила пухлые ручки на груди и с восторгом посмотрела на супруга.

– Как самоотверженно, – сказала я, надеясь, что порция салата избавит меня от необходимости вести беседу.

Но женщина откровенно скучала в этой глуши без возможности общения с равными себе, поэтому вцепилась в меня мертвой хваткой и не давала сосредоточиться на еде.

– Мой муж очень благороден, он решил заняться просвещение местного населения. Построил школу, больницу, вымостил на свои средства дорогу, – перечисляла женщина, – в конце концов, построил этот дом, который является почти точной копией замка Шарле. Никто из местных не имеет возможности путешествовать и любоваться прекрасным, так пусть хоть так посмотрят.