Спасибо, было хорошо...

Глава 1 ОН

— Ну кто ж такие пароли ставит? Ты — моя рыбонька! — бормотал я довольный, взламывая ее электронную почту. — Так, проверочное слово: «Ваш любимый номер телефона». Есть такой! До сих пор помню.

Она думала, что никто не знает, как ей позвонить. На работу.

— Что ж ты, моя Маргоша, так легко щелкаешься? Орешек мой фисташковый... Вроде бы дурой не была! Или хорошо прикидывалась? Да, последнее! Я так думаю... Ага, маргаритка — ромашка, сунемся в настройки... А к какому мы ящику еще привязаны дополнительно? Вот он. С этого мыла мы с ней некоторое время переписывались... Попробуем этот же пароль. А вдруг?! Ха! Все гениальное просто! Но тут, мля, глухо. Видимо, она уже не пользуется этой электронкой...

Нет. Зря ее обозвал. Она не дура! Умница. Та еще! С тем самым, с виноградом. Или? С кишмишем! Не то. С изюмом? Млять. Вырвалось. Эти все выражения, идиоматима...

Эти идиотские обороты речи мне трудно давались еще со школы.

Ёпэрэсэтэ! Я же не предполагал, что у нее на имейлах логины — мое имя и год, когда мы впервые встретились!

Так не бывает. Что за херня? А, та самая... Я — знатный скотина. Если выкрутасно выражаться, не употребляя нормальный русский.

Так. Отвлекся.

Что это все значит? Ведь столько лет позади!

Неужели она меня еще помнит?

Обалдеть! А! Стоп! Дошло! С изюминкой она!

Рита. Ласково — Маргоша. Мозги от нее до сих пор набекрень. На мысли о ней настроены.

Чего бы тогда полез к ней в почту, если уже семь лет, как расстались? У нее своя жизнь. В России.

У меня свои будни. В Израиле.

Беспросветные.

Дом.

Работа.

И так по кругу.

Если вырываюсь, то это что-то невиданное случилось! Планеты расслабились и в другом направлении крутанулись, и Бог, отодвинув в сторону светило, сверху шепнул:

— Серёга, вперед! На подвиги! Пока держу, пока не попёкся!

Чего не сплю? В голову воспоминания залезли и сидят. Если б спокойно сидели! Так нет. Палец слюнявят и шелестят по мозгам, листы один за другим переворачивают. Жизни моей. В пижамных штанах тоже. Стоит, спать не ложится! С членом не договоришься! Когда надо, супружеский долг срочно отдать — у него вдруг выходной. А тут, вхолостую вскочил! Что в итоге?

Я не сплю.

Ни вверху, ни внизу — покоя нет!

Даже город утих, пригасил огни. Ветер не скребет противно по стеклу апельсиновой веткой. Тёща не дает спилить...

Дом затаился перед утренним бедламом.

Я бодрствую.

Изюминку проведываю.

А она и не догадывается, что я в ее секретах весь по уши сейчас!

В соседней комнате спит жена. Наверху — старший Давид, ему осенью будет шестнадцать. А рядом, в другой, недавно срочно организованной детской, наш нежданчик - двухлетний Йонатан. В переводе его имя означает «Господь дал».

Тёща выбирала.

Мать ее за... Нет, не буду сейчас ругаться.

У вас есть тёща, еврейская мама вашей жены? Тоже? Тогда меня поймете! Братан по неволе! А у вас? Нет? То-то же!

Вот я и пошел однажды в свой единственный рай в этом построенном мною доме. В кабинет. В два ночи. Провернул ключ в замке. Если кто-то сунется. Защитил свою приват-сферу!

Я залез в переписку Риты. Папок было несколько. По алфавиту:

А. С. Котик

Бабло, ко мне!

Любоффь

Отпуск, фото

Письма подругам

Покойный :-(

Покупки

Проходные

Работа грёбаная

Тройник

Херня-хернёй

Четвертак 2+5

Шеф — гад

Я начал с первой папки.

И обалдел! Так это же наша с ней переписка! А.С.Котик означает Аксюта Сергей. Котик — это я! Столько лет спустя моя Маргоша, вернее, уже не моя, хранит свои и мои послания!

Она называла меня котиком.

В постели.

Да, слащаво!

Ничего особенного и нового.

Согласен!

Но в те наши моменты — это было в самый раз...

Я потыкал на «Письма», пробежался глазами, вчитался, и вспомнил 2007 год (еще до заключения соглашения безвизового сообщения между Израилем и Россией). Ярко увидел картинку, как будто вчера было:

— Алё, Рита? Ты? Маргоша! Угадай! Знаешь, где я сейчас стою? В очереди! В Генеральное консульство России в Хайфе. Визу буду получать!

— Котик?! А что так приспичило? По жаре, по пустыне вашей...

— Ты же сама мне сказала, что давно не виделись! Встретиться пора. Или не соскучилась?

— Ага! Все жданки прождала! Штирлиц, у вас три секунды на новую попытку! Потом отключаюсь. У меня планерка у шефа скоро. Я в цифрах вся...

— Ты же сама мне сказала! И я тоже очень хочу тебя! Уже два года не виделись, мочи нет терпеть, кисуня, солнышко мое, Маргоша...

— Меняй обороты речи. Так ты уже начинал! Только что. Не прокатило.

— Не сбивай меня! Тут народу вокруг, и все типа уши закрыли. А!? Любопытные? И по-русски забыли!? — это я кинул вопрос-гранату в толпу вокруг себя. — А ты меня истязаешь... 31 в тени! Как мама? — спросил и оглянулся.

Конечно! Очередь меня слушала. Все стояли под палящим солнцем.

Обмахивались.

Потели.

Плавились.

Истекали.

Не пахли.

Хоть какое-то развлечение должно быть? Вот! В виде меня! Который еще не улетел, а уже любовницу надыбал. Курлыкает по телефону... Наверняка у дотошных в мозгу калькулятор включился: «Сколько ж этот мудак сейчас денег на разговор по мобиле тратит?»

— Рита, так что там мама? Ты была у нее?

— Вот! С этого надо было начинать! Без заходов твоих хитропопых... Маму надо в больницу положить. На обследование. У нее все болит, понемногу. Твой брат то в запое, то в заскоках своих. Веру Прокофьевну скоро со света сживет...

— Еще пару дней и я буду. К первым дням августа. Ни братку, ни маме пока не говори. Разволнуется еще. Чтобы чего не случилось!

— Конечно не буду. Главное, приезжай! Слово сдержи! Она бредит уже тобой, Сережа...

— Сама-то как? Ждешь? Аэродром очисти, чтоб время не тратить! Ты ж меня знаешь, всех разгоню. Ногами укроются!