Спасибо за счастье

Глава 7

Глава 7

Авдотья

— Ну и что за показательные выступления ты тут устраиваешь, Со? — Тимофей был спокоен как удав.

Весь сыр-бор случился пять минут назад на ровном месте из-за какого-то пустяка. И теперь продолжался в коридоре швырянием вещей на пол и пинанием обуви.

— Ты — бесчувственный чурбан! Хуже каменного истукана! — Соня прыгала рядом с Тимофеем, размахивая руками и фонтанируя эмоциями.

Тимофею она напоминала маленькую петарду-«пчёлку», что запускают на улице в новогодние праздники. «Пчёлка» крутится на снегу и разбрасывает яркие искорки во все стороны.

— Да чё я такого сказал-то? — спокойствие на лице Тима сменилось недоумением. Он вскинул брови и округлил глаза.

— Ничего! Ты ничего не сказал! А должен был! — Соня опять принялась впихивать руки в рукава лёгкой ветровки, всем своим видом показывая, что готова уйти прямо сейчас.

— А чё должен был сказать? — парень устало почесал небритую щёку и растёр подбородок.

Завтра с утра на пары, после трёх часов дня надо заскочить к маме на склад, помочь с новой партией саженцев для последнего заказа. Там осталось-то всего ничего, работы на пару дней, но из-за сбоя поставок сроки постоянно сдвигались. Хорошо бы лечь пораньше спать, а тут концерт одной истеричной особы в самом разгаре.

В коридор на шум вышла Авдотья.

— Ребят, что случилось? Вы куда-то едете на ночь глядя?

Тим промолчал, зато Соня решила, что её звёздный час настал.

— Я ухожу!

— К папе? — с плохо скрываемой надеждой в голове спросила Авдотья, переводя взгляд с Тима на девушку.

Соня моментально сдулась, поникла, опустила лицо в пол и ссутулилась.

— Пойдем спать, Со, — Тимофей притянул к себе девушку, поцеловал в макушку и ловко высвободил из ветровки. — Завтра ты мне объяснишь всё, что я должен был сказать. Я запишу в блокнотик, запомню, а если не запомню, то выучу и буду повторять как молитву каждый вечер, — вот так, приговаривая, он увел Соню в комнату.

Авдотья постояла некоторое время в коридоре, рассматривая раскиданную обувь, а потом ушла к себе.

Не о такой невестке она мечтала. Да она вообще ещё о невестке не думала, не представляла её никак. Зато теперь прекрасно могла понять свекровей, которые с первого взгляда невзлюбили избранницу сына. Это же как так: её сыночек, её Тимушка, такой ласковый, спокойный и вдумчивый мальчик, постоянно будет терпеть истерики неуравновешенной девицы?

Авдотья взяла со столика отложенную вышивку и вернулась в кресло.

А может, Тимофею именно такая и нужна? Чтоб яркая, эмоциональная, чтоб вся жизнь горела синим пламенем?

Авдотья сделала пару стежков и окончательно отложила пяльцы. Обычно рукоделие Авдотью успокаивало, но сегодня был слишком эмоциональный рабочий день, непростой вечер в компании Сониного отца, да и дома не получилось отдохнуть. Авдотья, хоть сама и прожила большую часть жизни под присмотром отца и тёти Али, сейчас считала, что детям надо давать возможность вылететь из родительского гнезда как можно раньше. Тем более мальчикам.

В голове роились мысли о том, что у Тимофея скоро будет ребёнок, а у неё, соответственно, внук или внучка, о свадьбе, которую надо организовывать, о новом заказе, о том, что такую потрясающую новость предстоит сообщить Дмитрию, о его реакции догадаться нетрудно, и о мужчине, с которым познакомилась в ресторане. Интересный этот Пётр, видный, фактурный. В другой ситуации Авдотья, наверное, обратила бы на него внимание чисто по-женски.

Первые пару лет после развода личная жизнь Авдотьи совершенно не складывалась. Было не до того. Главной целью было выжить и вытащить тётю Алю и Тимофея. Зато у Димы жизнь била ключом, он ещё два раза женился, два раза развёлся.

Потом всё потихоньку наладилось и даже появился мужчина. Вроде хороший, положительный со всех сторон, но он совершенно не пытался найти подход к Тимофею. А после пары реплик о том, что хорошо бы Авдотье отдать сына на воспитание тётке, чтоб жизнь не портил, мужчина получил от ворот поворот.

Когда Тимофею было шестнадцать, Авдотья по работе познакомилась с Николаем. И вроде могло бы что-нибудь из этого выйти, но нет. Коля находился в перманентном состоянии развода. Жена умело манипулировала им с помощью двух дочек, то позволяя с ними видеться, то запрещая. Авдотья за полтора года отношений очень устала от постоянных звонков Колиной жены, его дочерей, от повесток в суд и к приставам. Во второй раз она стала инициатором окончательного разрыва отношений. Коля, в отличие от первого мужчины, пытался что-то вернуть, но Авдотья устала тащить мёртвую лошадь. Поэтому вот уже пару лет была одна. Попадались иногда мужчины в театр сходить, в ресторане поужинать, но в отношения это не выливалось.

Но Авдотья по-прежнему верила если не в принца или капитана на корабле с алыми парусами, то в любовь ещё точно.

«Ничего, и на твоей улице перевернётся грузовик с трюфелями», — засыпая, убеждала себя Авдотья.