Спасибо за счастье

Глава 10

Глава 10

Авдотья

Через неделю после ухода Дима прислал своего друга за оставшимися вещами. Авдотья явление товарища приняла спокойно, сложила всё в сумки и коробки.

— И чего, вот так просто отпустишь мужика? — Ещё один доморощенный психолог решил высказаться. — Димон мужик видный. Его быстро приберут к рукам. А ты с прицепом кому будешь нужна?

Авдотья в упор рассматривала Диминого друга — невысокий, коренастый, с увесистым пивным животиком. А ведь на её свадьбе он был строен и хорош собой, задорно отплясывал на танцполе и флиртовал со свидетельницей.

— Я нужна сыну, себе, отцу, тёте. А кому не нужна, так пусть идут мимо.

Мужчина хмыкнул, окатил Авдотью оценивающим взглядом и заявил:

— Всегда думал, что ты мямля. А ты ж смотри, Димона выгнала из дома. И не ради кого-то, а просто так выставила, — с нескрываемым злорадством заявил Димин друг.

Авдотья ничего не стала отвечать, вынесла из гостиной Димину гитару и молча указала мужчине на дверь. Что бы ни думал сам Дима или его друзья, Авдотье было не интересно. Муж для неё умер в тот момент, когда предложил отдать отца в больницу.

Тиму, приехавшему с моря загоревшим и отдохнувшим, пришлось мучительно трудно объяснять, что папа с ними больше не живёт. Сын переживал, плакал по ночам и стал сгрызать ногти до крови. Авдотья пыталась любить сына за двоих. Дима слово своё держал и не объявлялся.

Развели их по суду, назначив алименты. Ни алиментов, ни Димы Авдотья не видела до самых похорон отца.

Тихон Иванович прожил ещё год и тихо умер во сне. Всю организацию похорон взяли на себя люди из министерства. Авдотья только подписала доверенность на имя мужчины в строгом сером костюме.

Тётя Аля сдала в один момент. Авдотья держалась. Тим плакал.

На похороны Дима заявился как ни в чём не бывало. Поехал после поминок вместе со всеми домой. Сын был рад появлению отца, быстро забыл его отсутствие. Тётя Аля не обратила на появление бывшего зятя никакого внимания. Авдотье тоже было всё равно.

Дима с порога решил, что он теперь глава семейства, и очень был удивлён, когда ему вежливо, но настойчиво вечером указали на дверь. Устроил скандал, орал. Тётя Аля хлестала рюмками корвалол, Авдотья жалела, что вообще пустила Диму в дом. Тим, набычившись двинулся на отца, тесня его в коридор. Молча схватил его ботинки и выкинул в подъезд.

— Предателям здесь не рады! — дурным голосом завопил ребёнок так, что на шум выскочил сосед по лестничной клетке, мигом оценил ситуацию и проводил Диму на выход.

Тимофей после этого случая замкнулся в себе. Об отце не вспоминал и не заговаривал. Только единожды на сороковые сутки после смерти Тихона Ивановича обмолвился:

— Я, мама, теперь твоя опора. Вместе мы не пропадём.

И они не пропали они.

Хотя с одной тётей Алей Авдотье стало едва ли не тяжелее, чем с лежачим отцом. Всю свою жизнь с момента знакомства тётя Аля безответно любила Тихона Ивановича. Любила и молчала. Ни одним словом, ни одним взглядом не выдала себя и свои чувства. Обожала его, боготворила, всю свою жизнь положила на него и Авдотью, на Тима, растворившись в семье Рубенцовых. После смерти Тихона Ивановича для тёти Али жизнь потеряла смысл. Она ещё цеплялась за Авдотью и Тима. Жила по инерции, как заведённый механизм. Магазин, аптека, парк возле дома, домашние дела и школьные уроки, воспоминания… Всё, чем жила тётя Аля.

Через год после смерти отца Авдотья стала замечать странности в поведении тёти. То она уедет на другой конец города, сама не зная зачем. То ходит на кладбище каждый день и сидит на могиле Тихона Ивановича. Могла забыть кастрюлю на плите, могла не вспомнить, что ей говорили буквально пару минут назад. Всё чаще тётя Аля вспоминала прошлое, погружаясь в воспоминания, путая их с реальностью.

Когда Авдотья забила тревогу и повела тётю к врачу, результат был неутешительный. Опухоль головного мозга. Неоперабельная.

К этому времени отношения Авдотьи с Димой вошли в мирное деловое русло. Он перебесился, помирился с сыном, стал платить алименты. Иногда брал Тима в поход, выводил в кино или на матч. Выполнял функции примерного воскресного папы, умело дистанцируясь от проблем. Ни школьные дела, ни проблемы со здоровьем его не интересовали. Дима придавал значение только успехам сына, которыми можно было козырнуть перед друзьями. Выигранная олимпиада по географии, победа на соревнованиях по водному поло. Все достижения Дима присваивал себе, никак не заботясь о трудностях, связанных с ними. Как Авдотья разрывалась, чтобы возить сына в бассейн, как делала с ним уроки в машине, чтобы он не скатился из-за очередных соревнований, как вставала в четыре утра, чтобы отправить сына в другой город, — все трудности проходили мимо Димы. А вот медали… медали он любил. Коллекционировал как свои собственные.

К тому же Дима успел жениться и скоропостижно развестись. «Не сошлись характерами», — пояснил он, хотя Авдотья особо и не интересовалась личной жизнью бывшего мужа. Своих проблем хватало с головой.

Тётя Аля сгорела за три месяца. Иногда Авдотье казалось, что она сама стремится умереть, чтобы быстрее уйти туда, где Тихон Иванович.

Авдотья не была ни верующей, ни атеисткой. Могла зайти в церковь по наитию, поставить свечку, помолиться. А вот тётя Аля всё чаще заговаривала о покаянии, о загробной жизни, о грехах смертных. Пока ещё могла сама ходить, стала посещать церковь каждое воскресенье, отстаивала службу.