Спасибо за счастье

Глава 12

Глава 12

Авдотья

Авдотья переживала сильнее. Но тоже умела прятать свои эмоции ото всех. Беременность Сони уже есть. Как сложатся отношения между ребятами, никому не известно. А жить надо сейчас. И погоняв в голове мысли о квартире, здоровье, перспективах, Авдотья принялась за новый проект, который решила вести сама.

Уже дома, накрывая на стол, вспомнила, что так и не поинтересовалась датой свадьбы.

— Тим, а вы заявление подали?

— Не-а. — Сын ковырялся в телефоне, сидя за столом. — Со дату не сказала.

— Ну, а куда вы тянете? Всё-таки сроки уже.

На ужин были фаршированные перцы, которые приготовила Соня к их приезду с работы, и салат, который нарезал Тим только что. На Авдотье была только сервировка. Она споро выставляла тарелки и бокалы. Окружать себя красивыми вещами, ритуалами её научила тётя Аля. Всё-таки прорывалась кровь интеллигенции даже через слои рабочего класса. Тётя Аля сама не ходила в халатах дома и племяннице не позволяла. Никаких лохм, только причёски, никаких растоптанных тапок, только домашние туфельки. В семье Рубенцовых не дрожали над фарфоровым сервизом, его ставили на стол. Цветы в вазе, натёртые до блеска приборы — на ежедневной основе. К такому привыкаешь быстро, и потом уже не захочется есть из щербатой тарелки или пить чай из чашки со сколом.

Соня вышла на кухню в безразмерной футболке и спортивных штанах. Схватила со стола бокал, покрутила в руке, посмотрела сквозь стекло на огни люстры и отставила, вздохнув.

— Да какие сроки, Авдотья Тихоновна. Я не беременна. Это я так… сдуру ляпнула.

На Соню уставились две пары глаз: одна — с интересом, вторая — в крайней степени офигевания. Но ни Тим, ни Авдотья не проронили ни слова.

— Там так всё глупо получилось, — начала Соня, глядя на Тима. — Меня бабка допекла уже своими нотациями. Ей бы меня только прогнать куда-то. А общагу не дадут, я же местная. Снимать квартиру не на что. К отцу вообще не пойдёшь. Он мужик, — девушка поморщилась и заученно проговорила: — А с мужика что возьмёшь, кроме анализов?

Авдотья села на стул, хорошо, что не мимо, и залпом выпила воды из ближайшего стакана.

— А тут Нелька, ну, эта, с розовыми волосами, — обращаясь больше к Тиму, затараторила Соня. Она явно не ожидала, что её станут слушать, потому что готовилась к скандалу. — Она залетела от пацика своего и к нему свинтила. Я и подумала, что хороший вариант. И бабку позлить, и отцу напомнить, что у него дочь есть.

Тим подпёр щёку рукой и спокойно слушал признание Сони.

Она от такого пристального внимания вцепилась руками в край футболки и принялась теребить пальцами ткань. Нервничала. Вся её напускная бравада и показная самоуверенность была отработана на скандалах с бабушкой и противостоянии с отцом. Как себя вести в спокойной обстановке, когда, признаваясь в глупости, получаешь в ответ не окрик «Дура!», а тишину, Соня не знала.

— Глупо, конечно. Но на тусе ты показался самым нормальным. Не бухал. Не блевал.

Авдотья гулко сглотнула. Она понимала, что сын ходит на вечеринки не Шекспира девочкам читать. И иногда от Тима, приходившего ближе к утру, пахло не шахматами, а алкоголем. Но «бухал-блевал»? Авдотью передёрнуло. Иногда родителям лучше не знать всей картины происходящего.

Край Сониной футболки оказался совсем измятым. Она закрутила ткань в узел, завязала, потом расправила. Помолчала.

Тим тоже молчал, ничем не выдавая своей реакции.

Авдотья покосилась на сына.

— Вот я и… пристала к тебе. Немножко. А потом приврала.

— Тоже немножко…

— Немножко, — поджав губки, Соня согласно покивала головой на слова Авдотьи. — Но я бы во всём призналась. Честно. И до свадьбы ничего бы не дошло. Я же не совсем дура!

— Ну так. Немножко, — всё-таки отозвался Тим.

— Немножко, — покаянно опустила голову Соня, но не забыла при этом кинуть взгляд из-под ресниц на Тима.

— И что будем делать с ней? — спросил Тим у матери. — Врунов у нас в семье ещё не было.

— Это точно. Но я всегда за видовое разнообразие.

Тим скупо улыбнулся, у Авдотьи отлегло от сердца. Скандала не будет. Соня хоть и оказалась не очень умной, но зато умела признавать свои ошибки, не городила враньё на вранье. А если уж так подумать, то и Тиму эта ситуация будет уроком.

— Я тогда это… пойду?

— Иди, Сонь, иди. Я перцы подогрею по новой и позову.

Соня кинула жалобный взгляд на Тима. Он, тяжело вздохнув, встал из-за стола.

— Пойдём, — он подтолкнул Соню плечом в коридор.

Авдотья осталась хозяйничать на кухне.

— А ты и не удивился, — раздался раздражённый шёпот Сони в коридоре.

— Да я сразу понял, что ничего не было, — тоже шёпотом, но таким, что отлично слышно и на кухне, ответил Тим. — Только такая дура, как ты, поверит сериалам, где мужикам на утро навешивают и про девственность, и про изнасилование, и про беременность.