Спасите наше королевство

Скалистый остров – знакомство с драконом

После полудня потрепанная шхуна Тристана и Самсона достигла Скалистого острова. Оказалось, что он не зря носил такое название. Со всех сторон путешественников встречали отвесные скалы. Впрочем, остроглазые матросы увидели небольшой пологий пляж. Команда спустила лодку, чтобы перевезти на остров смельчаков.

В логово к дракону отправился Тристан, Самсон и еще четверо гвардейцев. Высадившись на сушу, отряд двинулся на поиски логова. Чутье говорило, что нужно идти в центр острова. Оно же предупредило, что пора заряжать арбалеты.

Стемнело. Поднимаясь по склону, отряд достиг пологой каменистой площадки. В дальнем ее конце виднелась пещера – выглядела она словно огромная комната без одной стены, выдолбленная в скале. В пещере, привалившись к валуну, сидел дракон. Было довольно сложно понять, какого он размера. Высотой он, пожалуй, был как две, поставленные друг на друга, лошади. Мускулистое тело зверя, покрытое чешуей, излучало силу. Изящную шею венчала небольшая грациозная голова с рожками. За спиной виднелись иссиня-черные крылья. Жилище дракона освещал большой костер, на котором, судя по запаху, что-то жарилось.

– Так вкусно пахнет… Оливия! Неужели мы не успели, – горестно подумал Тристан, ощутив острую боль в сердце.

Принц собрался броситься вперед и располосовать мечом проклятого дракона, но герцог его остановил.

– Тише, не время, – шепнул Самсон. – Нам нужно подкрасться ближе.

Отряд стал медленно подбираться к дракону. Идти старались тихо, но увешанные стальными доспехами и оружием воины издавали некоторый шум. Впрочем, огромный зверь не обращал на посторонние звуки никакого внимания. Тристан в первый раз видел дракона, но ему показалось, что морда его была печальна, а сам он был погружен в какие-то неведомые грустные мысли. Неожиданно дракон стал разговаривать басистым голосом на общем человеческом языке.

– Как она могла бросить такого, как я? Ах, моя дорогая Эсмеральда… я сочинил песню. Как бы мне хотелось спеть ее для тебя.

И дракон действительно начал петь какие-то песенки собственного сочинения:

Растоптала нежные чувства,
Прогнала из пещеры своей,
На лужайке кошки с котами… е-е-ежеминутно любви предаются,
Ну а ты так и будешь ничьей!

Один из гвардейцев прыснул. Герцог дал ему воспитательный тычок в бок. А дракон продолжал выводить рулады.

Я дарил тебе любовь,
Каждый день, вновь и вновь,
Но меня ты предала,
Другому дракону ты дала. Свою-ю-ю любовь-вь!

– Как же так? Я ведь ради тебя был готов на все. Даже завести тещу, – расплакался дракон, утирая слезы и сопли своими короткими лапами. В какой-то момент он решил высморкнуться, и целое ведро зеленоватой слизи «выстрелило» из пещеры.

– Ну дела, – прошептал Тристан. – Такого даже убивать жалко. Его же подружка бросила.

– Про свою невесту плачет, а твою похитил. И, может быть, съел, – строго ответил герцог.

Тем временем дракон продолжал печально напевать песни сомнительной культурной ценности.

Зачем ты бросила меня?
Я ведь так любил тебя,
Мы же были как родня,
Я приносил тебе коня.

Зверь постепенно засыпал. Он смешно перебирал лапками, потом перевернулся набок и заливисто захрапел.

– Теперь можем взять его врасплох. Но убивать его пока нельзя. Принцессы здесь явно нет. Нужно с ним как-то поговорить, – авторитетно заявил Самсон. – Давайте так. Тристан, ты разбуди дракона и сообщи, что его держат на мушке пять арбалетов. Скажи, что мы хотим вести переговоры.

Тристан выставил вперед щит, вынул из ножен меч и на подгибающихся от страха ногах вышел на свет. Герцог и гвардейцы, оставаясь в тени, следовали за ним, держа в руках арбалеты.

– Дракон, верни мою принцессу. То есть, невесту! – не очень уверенно, пропищал принц, – И желательно побыстрее!

Зверь открыл глаза и непонимающе уставился на Тристана. Неожиданно из темноты выскочил принц Гарри с длинным копьем наперевес.

– Нет, верни мою принцессу! Ты – толстый немытый баран. Кусок свинячьего сала. Куриный помет!

– Уважаемые, а что, собственно, происходит? – недоуменно спросил дракон. – Чем вызван этот акт немотивированной агрессии? Вы медовухи перепили?

– Происходит то, что я тебя сейчас как куропатку заколю, засранец толстожопый! И толстомордый! Ну, иди сюда, жалкая ящерица! – горланил Гарри, приближаясь к дракону.

Тристан, несмотря на страх, тоже приближался к зверю. Если начнется бой, именно он должен убить дракона, а не этот выскочка из Истреллы.

– Ну знаете, это уже оскорбительно. Сейчас я тебя немного поджарю, хотя я и против решения конфликтов с помощью грубой силы, – спокойно сказал дракон.

– Давай! Попробуй, мешок с навозом!

Принцы приготовились к бою. Но тут случилось странное. Дракон не встал на дыбы и не открыл свой незащищенный живот, как обещал старый охотник. Наоборот, он выгнулся как разъяренный кот. Дракон не готовился к атаке, а прыснул огненной струей практически мгновенно. Метился он в принца Гарри, как главного нарушителя спокойствия. И хотя устранение соперника было бы весьма кстати, Тристан, как и подобает рыцарю, оттолкнул Гарри с линии огня.

– Что за благородный дурачок! – выругался герцог, наблюдавший за этим проявлением слабоумия и недальновидности, то есть доброты и отваги.

Напуганный Гарри спрятался за валуном и выкрикнул своим телохранителям ждать в засаде. Тристан вспомнил о второй части своего послания. Упоминать об арбалетах он посчитал излишним. Угрожать было бесполезно – уязвимого брюха не было видно, а попасть арбалетным болтом с такого расстояния в глаз было практически нереально. Принц решил сменить тональность разговора.

– Дракон, извини моего несдержанного спутника. Мы можем с тобой поговорить?

– Можем. Но для начала расскажите, кто вы такие и что за дрессированная мартышка сейчас тут устроила представление?

– Я не мартышка, я – принц, – послышался обиженный голос Гарри из-за валуна.