Спасите Таю

Глава 1. О трудоголизме и его последствиях

Когда пути неодинаковы, не составляют вместе планов

Конфуций

— Павел Геннадиевич! Ну я прошу вас, вы же мне еще год назад подписали отпуск, ну как так-то? — я бежала по коридору, еле поспевая за шефом. При этом не смотрела ни на мужчину, ни по сторонам, так как очень внимательно следила за своими ногами, боясь упасть. Каблуки были очень высокими — я носила такие на работе, чтобы стать хоть чуть заметнее. С моим ростом было сложно выглядеть значительной, а очень хотелось.

Бедные мои ноги — у меня с ними проблема с детства. Я пошла позже всех моих погодок во дворе, да и после этого передвигала конечностями не так, чтобы очень бодро. На физкультуре бегала медленнее остальных и ненавидела долгие пешие походы по пересеченной местности.

Бабушка говорила, что я рождена, чтобы меня носили на руках, я же считала, что рождённый плавать ходить не должен. Да, плавала я, будь здоров: и в школе, и в университете всегда состояла в сборной, стабильно выигрывая золото. Правда, с определенного момента моя карьера пловчихи все же накрылась медным тазом.

А вот теперь пришлось нестись за шефом, ломая ноги, в то время как он спешил в переговорную, отмахиваясь от меня со словами:

— Таечка! Прекратите! Какая разница: июнь, июль или август. Приехала целая делегация из Китая. Я не могу вас отпустить. Вы же знаете, что Людочка в декретном — мы не справимся без переводчика!

— А вот Людочку вы в отпуск отпустили, Павел Геннадиевич!

— Побойся бога, она же — в декретный! Это по закону!

— Я тоже… — на этих словах шеф затормозил и с подозрением уставился на меня, прищурив глаза. Сканер его зрачков пробежался по моей фигуре. Не увидев ничего провокационного, директор выдохнул с облегчением.

— Срок же ранний? Отлично! Иди работай!

— Не беременная я! Говорю, по закону мне отпуск тоже положен! — я даже топнула ногой для убедительности, тут же почувствовав острую боль в ступне. Сморщилась, ойкнув, на что шеф удовлетворенно покачал головой.

— Вот! Даже организм тебе указывает на то, что с начальником спорить бесполезно. Пойдем! Китайцы ждут. Вот как все формальности уладим, сразу отпущу, — бодро начал Павел Геннадиевич, после чего вдруг перешел на умоляющий тон. — Потерпи пару недель, а!

Шеф у меня был в целом нормальный мужик, но только уж очень не любил личные обстоятельства. Работа для этого трудоголика была на первом месте, именно поэтому наша строительная компания выигрывала тендеры и была среди крепких середнячков в своем сегменте: мы даже построили торговый центр, а теперь вот получили возможность возводить большой отель на побережье Чёрного моря.

Китайцы были инвесторами, а потому вот уже второй год мы с Людой обеспечивали коммуникацию между нашим “Мегастроем” и их компанией. Обе так устали, что искали любую возможность отдохнуть, сбежав с работы. Людочка, вот, наотдыхалась и неделю назад, с фразой: “Ну, давайте! Бамболео!” послала всем воздушный поцелуй и умчала вить гнездо в двухэтажном элитном доме своего мужа, ожидая появления отпрыска.

Я была более системным человеком, не любила сюрпризы. Заявление на отпуск как всегда написала сразу, как вернулась с предыдущего отдыха. Билеты купила за полгода, а чемодан собрала позавчера. Это позволяло надеяться, что все идет по плану. Условием для моего отдыха всегда являлась определенная дата: в первый день седьмого лунного месяца я должна была быть дома у бабушки в своем родном Мурманске. В этом году этот месяц начинался двадцать пятого июня, а потому именно в это время я и собиралась покинуть столицу.

Если кто-то узнавал, куда я езжу каждое лето, непременно вертел пальцем у виска: выбрать для отдыха Баренцево море? Серьезно? Вот именно поэтому я стараюсь особенно не распространяться на тему своих поездок — устала объяснять, что еду к бабушке, что для меня это очень важно, и врать, что я совсем не хочу на южный курорт или заграницу.

Шеф распахнул дверь переговорной, а я чуть не упала, зацепившись каблуком за порог. Внутри помещения было довольно шумно, так как наши возлюбленные китайцы активно общались между собой. Все пятнадцать азиатов сидели за овальным столом, употребляя кофе, соки и воду, которую им принесла Леночка — секретарь Павла Геннадиевича. К слову, называть коллег в ласкательно-уменьшительном варианте была не моя блажь — так всех величала первый заместитель нашего гендира — Наталья Николаевна Коростылева, ну а мы по итогу привыкли.

Наталья Николаевна тоже уже присутствовала в помещении, вызывая бурю эмоций у китайских бизнесменов — я точно знала, что не наш проект, а именно эта женщина была предметом их активного обсуждения. Мужчины комментировали ее внешность, восхищаясь ее холодной красотой. Наша примадонна всегда была в центре внимания: умопомрачительная блондинка тридцати с лишним лет, выглядевшая максимум на двадцать пять, активировала эротические фантазии у любого примата мужского пола. И дело не в ее сексуальной одежде — мне кажется, явись она в робе, реакция была бы не менее бурной, чем сейчас. При этом Наталья оставалась профессионалом — хватким и компетентным. Был у нее только один недостаток, она пасла Павла Геннадиевича, ожидая его развода и ограждая мужчину от всех окружающих его представительниц женского пола с энтузиазмом сторожевой собаки. Только вместо того, чтобы лаять, замдир искажала имена, тем самым предупреждая, что мы под наблюдением. По имени и отчеству Наталья Николаевна называла только главбуха: дородную женщину, давно выбывшую с рынка невест.

Терпеть не могу, когда меня называют “Таечка”. Я — Таисия, могу быть Таей, Тасей, но уж точно не этой вот “-чкой”. Однако, к сожалению, по мнению нашего зама, я опасна — молода, фертильна и не урод, а потому носить мне эту часть имени до тех пор, пока я, как Людочка, не выйду замуж и не рожу.