Спасëнная

Глава 1

Я стояла под дверьми отца, и не могла поверить в сказанное моим родным, самым любимым и близким человеком, моим папочкой. Боже! Он меня продаёт! Неужели это правда? Разве может быть такое, чтобы родной отец продал своë дитя? Насколько я поняла, он задолжал крупную сумму какому-то бандиту, взял в кредит, а вернуть не может. Впринципе я догадывалась, что однажды что-то подобное произойдет, но не думала, что отец решит пойти на такой шаг, думала замуж выдаст или что-то такое, но он именно продаёт меня. 
Я вовремя успела прекратить свои размышления, и услышала, что отец, и двое незнакомых мне мужчин обменялись фразами, что контракт заключен, и как только мне исполнится восемнадтцать лет, я перейду в полное право пользования пока неизвестному мне Андрею. Чтож…Надо либо смириться со своей участью личной игрушки, либо найти выход из этой мягко говоря неприятной ситуации, хотя что я могу? Мое совершеннолетие наступит через две недели, и за это время я могу разве что волосы на голове начать рвать, так как ни возможности выйти из дома без папиных псов нет, ни средств, чтобы сбежать и как-то протянуть хотя-бы до того, как найду работу.  
Я спряталась за колонной, подождала, когда двое мужчин выйдут из дома, и сама направилась в свою комнату, легла на кровать, и укрылась одеялом с головой. Вскоре я услышала шаги, которые приближались к моей комнате, раздался стук, и вошёл человек, который, как я думала, никогда меня не предаст.  
- Милана, ты спишь?  
- Нет, я не сплю. Что-то случилось?  
Я затаила дыхание в надежде, что отец всë объяснит, и скажет, что мы найдем выход из сложившейся ситуации, но его слова повергли меня в шок.  
- Я знаю, что ты всё слышала. И хочу предупредить, чтобы ты ничего не натворила, иначе я сам, лично разрушу твою жизнь.  
Я даже слова не успела вымолвить, как отец развернулся, и хлопнув дверью вышел. Мне оставалось только лежать, и молча глотать слёзы, потому-что я знаю, что отец слова на ветер не бросает, и лучше мне смириться с дальнейшими событиями.  

До дня рождения осталось всего четыре дня, и как бы мне не хотелось растянуть время, к моему сожалению это невозможно. Отец запретил мне выходить из дома. Почти две недели сижу, как птица в клетке, в золотой клетке, и ничего не могу решить за себя. Мой «хозяин» полностью оплатил банкет в честь моего восемнадцатилетия, и один единственный плюс ему в карму, это то, что он не запретил пригласить моих друзей. От куда я это знаю? Да всё просто, отец, зная, что я слышала их разговор, от меня теперь ничего не скрывает. Мачеха, и её ненормальная дочь ходят и скалятся, лицо у них в любую секунду лопнет от счастья, ведь минус наследница, это значит, что всё, что предполагалось станет однажды моим, теперь точно получат они. Ну и ладно, не больно то и хотелось. В конце концов, не на органы же меня купили, может и отпустят в конце концов в нормальную жизнь, все-таки я, живой человек, у которого есть потребности и права. Конечно же так я себя убеждаю с того момента, как подслушала тот разговор. Мне на самом деле очень страшно, хочется просто выть в голос от боли, и ещё, надеюсь, что этот Андрей не будет меня убивать и подобное, а станет, как минимум другом, о большем честно говоря я мечтать не могу, и не стану.  Я никому из друзей не стала говорить, о моей беде, не стоит их впутывать, только надеюсь, что после того, как я перееду из дома, мы будем общаться, и мне не запретят иногда видеться с ними. Очень близких среди них конечно нет, не умею я заводить дружбу на века, возможно мне просто не попался ещё тот человек, с которым мы вместе пройдем огонь, воду, и медные трубы, но все еще мечтаю найти «своего» человека, хотя я даже не знаю в чем именно он, или она будут «своим».  
Сегодня предпоследний день моей свободы, надо спуститься позавтракать, сполна ощутить на себе ядовитые ухмылочки мачехи и Мери, или по-русски говоря Машки, моя сводная сестричка, горячо любимая конечно же. Ну и естественно под недовольное сопение папочки, попить только сок, и съесть кучу булочек с маком, испеченых женщиной, которая в своё время заменила и маму, которая умерла в родах со мной, и отца, что вечно пропадал на работе, тетя Лиля, как же я буду скучать по ней, это я сейчас понимаю, что она, единственный человек в этом доме, кто любит меня искренне.  Я не могу точно знать, что меня ждет в будущем, но Я точно уверенна, что тетя Лиля поможет мне, как минимум окажется моральную поддержку, но сообщать ей о том, что на самом деле происходит, Я не стану, потому-что просто боюсь, а вдруг отец её уволит, или еще хуже, «разрушит жизнь», как обещал мне. Нет, не стоит вмешивать в происходящее её, пусть дальше живёт в счастливом неведении, считая, что я просто поступила в университет в Питере, и уезжаю туда.  
Для кого-то день рождения, точнее день восемнадцатилетия является счастливым днем, ведь это первый шаг к взрослой жизни, перед тобой открываются новые возможности, впереди ждет куча новых знакомств, решений, увлечений, появится новый опыт, пусть где-то этот опыт запомнится улыбкой на лице, а где-то горьким привкусом на языке, но а любом случае, это что-то новое, ведь вчера ты еще был ребёнком, за которого отвечает родитель, а сегодня ты взрослый, самостоятельный человек. Для меня же этот день стал самым худшим из всех в моей жизни, хочется верить, что будущее моё будет гораздо лучше, чем то, что я нарисовала в своих мыслях, но и сильно высоких надежд я не питаю. В данный момент, я сижу в своей комнате перед зеркалом, и отстраненно наблюдаю за тем, как приглашенные отцом девушки наводят мне «марафет», макияж уже закончен, осталось только подкрасить губы, ничего экстравагантного, простой лёгкий мейк, немного теней, тушь, румяна и блеск для губ, девушка, что меня красила, пыталась придать моему юному личику еще более наивный, не изможденный бессонными ночами вид. Сразу скажу, у неё это получилось, мои голубые глаза стали еще более голубыми, в обрамлении длинных ресниц, они казались бездонным озером. Каштановые волосы просто собрали во что-то типа греческой прически, и теперь открытая шея, стала лебединной, да, я очень красива, особенно сегодня, в нежно-розовом платье, с лямкой через одно плечо, длинной до пят, я была похожа на Богиню, ну по крайней мере я так думаю. В дверь раздался стук, я быстро одела туфли, и встала. В комнату вошёл отец, он прошелся по мне острым, придирчивым взглядом, удовлетворенно кивнул, и подал мне руку. Дрожащей рукой я взялась за подставленный локоть, и мы пошли. Перед самым выходом к гостям, отец остановился.  
- Милана, мне жаль, но сегодня ты уезжаешь из моего дома, и очень надеюсь, что ты будешь благоразумной, и не испортишь людям праздник. Считай, что сейчас от тебя зависит то, как ты уйдешь из этого дома, с гордостью, или как собака, которую выкинули, потому-что она погрызла обувь. Ты поняла меня?  
Я стояла, и глушила наворачивающиеся слёзы, вдох-выдох, главное не разрыдаться.  
- Да папа, я всё прекрасно поняла еще две недели назад.  
- Ну вот и умничка. И нечего тут строить из себя бедную и несчастную, прекрасно знаешь, что мы с твоей мачехой без денег не выживем, считай, что ты принесла себя в жертву ради благополучия твоей семьи.  
Я молча проглотила все, что он мне сказал, подняла повыше голову, и первой сделала шаг к будущему.  
В зале было не протолкнуться, большее количество приглашенных мне были незнакомы, однако я успела из этой толпы выловить лица Ани и Егора. Аня, можно сказать моя лучшая подруга, она единственная кому я могу доверить почти всё, а Егор её парень, мой бывший одноклассник. С этими ребятами нас не связывает крепкая дружба, уверенна, что уже через год, они меня и не вспомнят, но какие бы не были между нами отношения, я могу их назвать друзьями.  
- О чём задумалась?  
Сзади подошла Аня, и приобняла меня.  
- Да ни о чём, думаю, что ждет всех нас завтра.  
- С днем рождения Дорогая моя! Вот, держи, это тебе точно пригодится в будущем.  
- Спасибо Родная. Что там?  
Аня загадочно улыбнулась.  
- Это то, что ты давно хотела. Сейчас откроешь или после вечеринки?  
- Какой вечеринки?  
Аня смотрела на меня, как на умалишенную.  
- Ты это серьезно сейчас? Я тебе две недели твердила, что мы устраиваем свою вечеринку, без этих напыщенных людей, которых, Я уверенна, ты видишь впервые.  
Я стояла, и вспоминала, когда мы об этом договорились. И не смогла. Все время Я мыслями была совсем не тут, и видимо где-то я упустила этот разговор, и очевидно дала согласие. Только как теперь мне объяснить, что я не смогу никуда поехать. Ведь мне строго запрещено покидать дом.  
- Ань, я не могу пойти, сразу после банкета, я уезжаю.  
- Ты не можешь не пойти на вечеринку в честь твоего дня рождения!!!  
- Хорошо, сейчас попробую поговорить с отцом, может он согласится перенести на завтра.  
- Давай девочка, и не стоит меня огрочать.  
Погрозила мне пальцем Аня.  
Я набралась сил, и пошла к отцу, он стоял с каким-то мужчиной, они разговаривали и то и дело поглядывали на меня, от чего мне становилось жутко. Когда я подошла к ним, они оба замолчали, и уставились на меня.  
- Папа, я хочу поговорить с тобой, это не займет много времени, буквально две минуты.  
- Чтож, говори.  
-Наедине пап.  
- Не беспокойся Милана, ты можешь говорить при Андрее.  
И тут я поняла, что это именно тот Андрей, который меня купил. У меня закружилась голова, но я набрала побольше воздуха в легкие и произнесла.  
- Можно я поеду с ребятами погуляю. Обещаю, глупостей не натворю.  
- А это дорогая моя, тебе не у меня теперь спрашивать надо, спроси у Андрея.  
Я опешила, но перевела взгляд на этого мужчину. Он смотрел на меня не отрывая глаз. Я прокашлилась, и снова задала тот же вопрос.  
- Можно мне пойти с друзьями погулять?  
- Нет, у нас вылет через два часа. Мне некогда.  
Я возмущена, глубоко возмущена, но внешне это никак не проявилось. Просто развернулась и пошла к Ане, которая о чем-то говорила с Егором. Когда Я подошла, они оба повернулись ко мне, и стояли в ожидании ответа.  
- Простите ребят, но Я не смогу, через два часа вылет, поэтому пойдемте ко мне комнату посидим? У меня там запрятан папин виски, а колу со льдом возьмем на кухне.  
По друзьям было видно, что они расстроились, но деваться некуда, поэтому они согласно кивнули головами, и мы пошли на кухню. Надеюсь этот поступок папа или Андрей, чья я там теперь вещь, не сочтут преступлением.  
В комнате у меня мы просидели около полутора часа, когда ко мне в комнату ворвалась Машка, и с порога начала орать, как резаная.  
- Слышь овца! Иди, там тебя такооооой мужчина зовет. Говорит, что пора ехать. А куда ты собралась? Тебя же продали какому-то старикану за папин долг? Сейчас же пойду и все папуле расскажу!!! А вы чего тут сидите? Пошли вон, это теперь моя гардеробная будет. Надо скорее освобождать пространство.  
Я посмотрела на ребят, надеясь, что из этого словесного поноса они не уловили главную мысль, но моим надеждам не суждено было сбыться. Они смотрели на меня, как на что-то очень жалкое. Аня сидела открывала и закрывала рот. Я же встала и ничего не объясняя достала свои собранные сумки. Ребята подскочили со своих мест, и оба ринулись обнимать меня. Они понимали, что я ничего им сейчас не расскажу, раз молчала раньше, но в глазах обоих было понимание, злость и разочарование. Аня сунула мне что-то в руку, и я увидела её подарок, который я так и не распаковала. Шепот Ани донесся до меня сквозь шум в ушах не сразу.  
- Это тебе точно теперь пригодится. Береги себя. И я надеюсь, что связь мы не потеряем с тобой. Как-бы там нибыло, найди способ нам сообщить, если все будет очень плохо.  
Егор в подтверждение её слов был серьёзен и подтвердил слова Ани обычным, но строгим кивком.  
Я готова была разрыдаться, но успела себя взять в руки, улыбнулась им, и подхватив свои вещи, вышла.