Спасти антагониста или попадание для злодея

Глава 14.

Она улыбнулась мне и я понял,
что несмотря на револьвер
в моей руке,

в этой комнате вооружена только она..

( «Кайкен» Жан-Кристоф Гранже )

На следующий день я все-таки нашла Никоса, а после решила посетить местную библиотеку. Все книги, которые были у меня в комнате уже изучены, но не все поняты. Мне нужны книги по магии...для чайников. Нужно смотреть в глаза реальности, в магии я даже не чайник, я кастрюлька. Зайдя в дом знаний, отметила, что в нем было пусто. Даже библиотекаря нет. Неужели Ульхорд и его припахал к восстановлению, того что опять разрушили? Нет, вряд ли, он же психанул и раскошелился на то чтобы нанять еще магов. Точнее настоящий магов строителей.

Стоя между стеллажами и перелистывая книгу по стихийной магии для первого курса, я услышала, как кто-то хлопнул дверью. Любопытство довело меня до просвета между книгами, и я увидела, рыдающую и рвущую в клочья какую-то тетрадь, Мирам. Она что всегда рыдает? Интересно, что опять произошло?

Когда в библиотеку зашел Арнон, я нахмурилась и затаила дыхание. Вряд ли отсюда меня увидят, но Арнон может почувствовать чье-то присутствие. Он подошел к девушке, сел на корточки и собрал клочки того, что она разорвала. Встав, он повернулся к окну и облокотился на подоконник. Когда Мирам обняла его первой моей мыслью было "Куда культяпки тянешь, у него спина больная", а второй "А что собственно говоря происходит?".

В тот момент, когда, Арнон обнял ее в ответ, мыслей не осталось, как и чувств. Пусто. Он оглянулся, почувствовав чье-то присутствие. Но Мирам выбралась из его рук и со слезами на глазах, что-то тихо сказав ему, убежала из библиотеки. Вздохнув Арнон еще раз огляделся, не увидев меня, он вышел за ней.

Я же подошла к подоконнику и взяла несколько клочков бумаги.

"Она ничего не значит", "Ты не так поняла", "Я не могу уехать с тобой"

Эти записки выбили из легких воздух, а из-под ног землю. Облокотившись на подоконник, пытаюсь взять себя в руки. А я ведь влюбилась. Как глупо. Сердце еще подвывало о том, что это может быть недоразумение. А мозг, говорил, что предупреждал. Заткнись сердечко, ты уже натворило дел. Даем управление мозгу, он в черепной коробке не для красоты расположен.

За спиной раздались шаги. Решил все-таки проверить, кто был свидетелем их с Мирам обжимашек, догадалась я. Я выпрямила спину и медленно повернулась. Давая себе время проглотить ком горечи и натянуть на губы ухмылку.

- Это твое - моя рука с клочками бумаги ударила ему в грудь.

На меня смотрели синие глаза. Этот цвет я тоже начинаю ненавидеть. Не знаю какие ответы он искал в моих глазах, но находиться рядом было невыносимо. Я отпустила бумагу, давая ей упасть на пол.

- Азэли...

- Знаешь я не сторонник идеи, что на пути к цели все средства хороши. А особенно не сторонник того, чтобы быть одним из этих средств - перебиваю его.

Шагаю в сторону, чтобы обойти его. Он шагает в ту же сторону, не давая пройти. Я начинаю злиться.

- Ты даже не дашь объяснить?

Он тянет свою культяпку чтобы дотронуться до меня. Отворачиваюсь. Сердце воет раненым зверем. Арнон как же я тебя ненавижу. Если не уйду сейчас, скорее всего не смогу удержать слезы.

- Дай мне уйти, Арнон.

И он отступил. А я, стараясь не перейти на бег, ушла. Заперевшись в ванной и выпустив воду, я смахивала с лица слезы. И злилась на себя, за то, что позволила себе думать, что значу для него больше чем есть на самом деле. Боже какая же дура. Он знает, чем может все закончиться. Дальше, пусть сам разбирается. А я умываю руки. Поиграли в спасительницу. Хватит.

Никос должен будет забрать то, что мне нужно уже на днях. До этого момента лучше просто не отсвечивать. Так что, дорогие мои, такие любвеобильные обитатели этого поганого места, я сваливаю. Прощаться не буду, уйти тихо и по-английски не обещаю. Но вспоминать меня нехорошими славами так и быть разрешаю.

Надеюсь он не придет ко мне, иначе...

Выйдя и столкнувшись с синими глазами. Он произнес мое имя, а я улыбнулась и с веселием в глазах на него посмотрела. Подойдя ближе и чувствуя разжигающую меня изнутри ненависть, я положила свою руку на его грудь.

- Что ты делаешь?

Хмуриться и не понимает. Весело. Ты думал, что играть можешь только ты? Нет, Арнон, мне и так больно. Я просто постараюсь сделать больно еще и тебе. Вопрос в том смогу ли. Но попытаюсь точно. Молча, веду рукой вверх до его шеи, придвигаясь ближе. Ты рассчитывал увидеть меня в слезах и растерянной?

Нет, Арнон. Смотрю ему в глаза, придвигаюсь еще ближе и оставляю между нашими губами буквально пару миллиметров. Замечаю, как напряглось его тело и сдерживаю улыбку. Отступаю от него и смеюсь. Женщина в ответе за того кого возбудила.

- Играю, разве только тебе можно? Мне интересно, как давно ты решил сделать меня своей марионеткой? А с учетом того, что я тебе рассказала, ты должен понимать, что шантажировать Ульхорда мной так себе идея.

Иду к шкафу, скидывая полотенце. Достаю черную рубашку и одеваю ее. Сегодня в моем сердце похороны. Как думаешь кого я там хороню? Цветочки приносить не собираюсь, если что.

Он оказывается рядом. А я оказываюсь прижатой к стене. Он смотрит на меня, в синих глазах непонимание и злость. В моих веселие. Пару секунд и его губы и руки пытаются мне что-то доказать. Мои руки пытаются показать, как ненавидят его, вжимаясь пальцами ему в спину. Он отрывается от моих губ, делает вдох и опять накрывает их своими. Поцелуй со вкусом горечи. Ненавижу. Вжимаю сильнее пальцы в его спину, до тех пор, пока не чувствую на пальцах кровь. Отдергиваю руки, пытаюсь оттолкнуть.

Когда понимаю всю тщетность моих попыток, руки перестают отталкивать его, просто цепляются за его рубашку. Его губы оказываются на мой шеи. Сдерживаю стон, который бы значил мою полную капитуляцию. Пытаюсь собрать в кучку остатки самообладания и кусаю его со всей силы в плечо. Он отрывается от меня и пытается отдышаться. Я тоже пытаюсь привести дыхание в норму.