Спасти Лизу

Глава 2

Багин бегал глазами по строчкам в медкарте Лизы, задумчиво почёсывая висок.

— Так, — он встал из-за стола вместе с папкой и подсел к девушке. — Вы у нас Ржевская.

Та сосредоточенно кивнула.

— Рассказывайте, что беспокоит.

По её глазам было видно, что она ужасно температурит, но на удивление Багина, Лиза начала бойко отвечать ему, подробно описывая свои симптомы.

—…вдыхаю, а у меня как будто ком под рёбрами, — говорила она, пытаясь дотянуться ладонью до спины. — И так болит, жуть. Я сначала думала, что у меня простуда начинается, оттого и поясницу ломит…

— Поэтому неделю ждали у моря погоды и к врачу не обращались? — Багин расположил карту кушетке и принялся записывать в неё симптомы.

— Ну да, — со смущённой улыбкой ответила Лиза. — Сглупила, согласна. Думала, что я железный человек.

— Все так думают. А потом их завозят сюда на каталке.

— Дай Бог здоровья Сан Санычу, — хохотнула Лиза. — За то, что привёл меня сюда.

Обычно Багин не вел бесед с пациентами, а предпочитал молча выполнять свою работу. Но с Лизой его язык почему-то развязался — и с каждым предложением ему будто становилось легче…

Легче от этого дня и этой жары. Даже старушка, которая ни в какую не соглашалась сдавать анализ, перестала его так раздражать.

Он протянул Лизе градусник и сказал померить температуру. Та послушно спрятала его под рубашкой и достала через пять минут: с круглыми от изумления глазами.

— Сорок? Как же так? И как я с ней на ногах стою...

Багин и бровью не дёрнул: лишь забрал градусник и звонко погрузил его в металлический поддон:

— Такое бывает. При почечной температуре чувствуешь себя лучше, чем есть на самом деле. Проходите в смотровую, живот пропальпируем.

— А анализы что показали? — как ни в чём не бывало спросила та, пройдя в тесное пространство за двумя тканевыми ширмами.

— Лимфоциты повышены.

— Ясно, — Лиза смиренно кивнула. — Значит, воспаление.

«Сразу видно, частый гость больниц», — отметил про себя Багин.

От девчонки пахло кокосовым кремом для тела. Она расстегнула рубашку, легла на кушетку и тут же аккуратно положила ладонь на грудную клетку, рядом с огромным продольным шрамом. Шрам был грубым, чуть кривым — абсолютно несочетаемым с её мраморной светлой кожей.

Константин Максимович мельком кинул взгляд на него и тут же вернул глаза на место.

— Уродливый, да? — немного погодя, спросила Лиза и прикоснулась к нему указательным пальцем.

Тот равнодушно пожал плечами:

— Шрам как шрам. Они всегда такие.

— Ну нет, — Лиза покачала головой. — Он бы не был таким, если б не три бестолковые операции. А у меня ещё и четвёртая скоро будет.

— Новый клапан?

— Ага, механический, по квоте. Наконец-то! — Лиза снова улыбнулась и победно вскинула кулак в воздух. — Уже полтора года его жду. Надеюсь, на этот раз поставят долговечный, и я забуду о нём до конца жизни.

Багин грустно вздохнул. Вот уж и правда — железный человек: с детства чинит своё сердце. Внезапное чувство жалости к молодой девушке даже ослабило нажим его пальцев.

— Когда операция-то? — спросил он, сам не зная, зачем. Ведь это явно было не его дело.

— В конце июня. Надеюсь, я успею вылечиться?

Багин закончил осмотр и встал с кушетки:

— Успеете. Ничего катастрофического нет. Одевайтесь.

Это и вправду было так, всего-то воспаление тканей почки. Для врача — очередное, банальное и нестрашное, а для пациента — противное, болючее и доставляющее дискомфорт. Учитывая, что Лиза наверняка на лекарствах из-за своих многочисленных операций и переносит на ногах температуру под сорок, Багин решил её оставить под присмотром в отделении, а не отправлять лечиться домой. Оформив все бумаги, он поначалу решил передать девушку дежурной медсестре, чтобы та проводила её до палаты и помогла расположиться.

Но Лиза, покорно сев на кушетку и стерев испарину от температуры под носом, снова обратилась к нему:

— Вы, наверное, так устали тут… От людей и их дурацких болячек.

Слова девчонки встали у него посреди грудной клетки, словно кол. Багин посмотрел на неё немым виноватым взглядом, который буквально говорил сам за себя. Он устал. Безумно устал от недовольных пациентов, однотипных действий, глупых вопросов и кучи бумажной волокиты.

Он устал от жары, от старух, от дежурств с утра до ночи.

Мечтая спасать людей, он сам не заметил, как этот процесс превратился в список полуавтоматических действий, которые он выполнял, как запрограмированный робот. Ему было совестно за это.

И только со случайной девушкой, которая зашла к нему в «скорую» посреди дежурного дня, он почувствовал глоток свежего воздуха.

— А знаете… пойдёмте. Я сам вас в отделение провожу, — сказал Багин и закрыл Лизину медкарту.