Спасти малыша. Бывшие

Глава 3.

Меня пронизывает холодом от пытливого взора бывшего мужа. Что он разглядеть хочет? К любовнику ли я тороплюсь посреди дня? К тому, кто, по мнению Хановского, содержит меня? Да какая ему теперь разница!

Отхожу, ощущая мороз вдоль позвоночника. Меня едва ли не качает от перенапряжения. Я изнурена и физически, и морально. Иду, а ноги как ватные. Всё-таки следовало купить булочку.

- Жаль, - доносится до меня вздох Германа, когда я уже тянусь к металлической ручке двери.

- Умная девочка. И больше не старайся попадаться мне на глаза. Тебе же хуже будет, - летит следом угроза от Хановского.

От пронзительной обиды, словно вживую проткнувшей меня в спину, рвано разворачиваюсь. Хочется наплевать на приличия и ответить что-то резкое Тимуру. Но я переоценила свои силы. А ведь они уже на исходе. Понимаю это, когда от быстрого движения темнеет перед глазами.

Так бывает, когда резко встаешь с места. А у меня сейчас вот случилось. Сознание не потеряла, конечно, но неожиданная слабость всё равно уронила меня на пол.

Точнее, паркетного покрытия кофейни я так и не коснулась. Меня успели поймать чьи-то сильные руки.

Но, приоткрыв глаза, я увидела не Тима, а Германа. И на секунду меня обдало легким разочарованием, которое, к счастью, сейчас же испарилось, смешавшись с бессилием.

Подхватив меня на руки, друг Тима спиной толкнулся в дверь, помогая себе согнутой ногой. Он спешно вынес меня на улицу, не обращая ни малейшего внимания на возгласы посетителей.

В глаза ударили свет и свежий поток воздуха, рассеивая мушки перед глазами. И я на миг позволила себе спрятать лицо, прижавшись к надежному плечу.

- А-а ну, разумеется, - раздался над головой режущий неприязнью смешок Хановского, - ты еще прошареннее, чем я думал. Не вышло меня провести, переключилась на Германа.

Как ушат ледяной воды, честное слово! Почему бы ему просто не уйти?! Не оставить меня в покое уже...

- Погоди, Тим. Не видишь, ей реально дурно, - слышу вдруг, как защищает меня Герман, и сразу же требует, - машину открой.

- Это ты реально наивен, - басит недовольный Тимур, но одновременно с его фырканьем раздается бибиканье ключ-брелка, отпирающего иномарку, - если ты еще не заметил, Гера…

- Хватит, я сказал! Кто из нас двоих врач? – рявкнул Герман. – Дверь придержи.

Теперь роли поменялись. Командует Герман, оказавшийся доктором, а Хановский подчиняется(!), приводя меня тем самым в замешательство. Он растерялся от тона приятеля? Или настолько доверяет профессионализму того?

- Пульс слабый, - тем временем определяет Герман и смотрит на меня в упор, - ты ела-то когда?

- Я… - пытаюсь сосредоточить на нем расфокусированный взгляд. – Ела, - по-детски пытаюсь увильнуть от прямого ответа.

Однако меня предательски выдает урчание в животе.

- Ясно, - констатирует парень и смотрит осуждающе. Но почему-то не на меня, а на Тимура, устроившегося на водительском сидении.

Как будто это входит в обязанности Хановского кормить меня. А он прозевал время кормления.

Из-за этой мысли я пропускаю смешок. И бывший приобретает яростный вид грозовой тучи. Он усаживается вполоборота и прошибает нас с Германом почерневшими глазами. Мы с тем на заднем сидении. Я полулежу, а заботливый доктор поглаживает моё запястье. И смотрит так проникновенно, словно у нас здесь свидание. А Хановский - это так, третий лишний, никак не желающий исчезнуть.

Да что происходит вообще?! У них с Германом какие-то свои счеты, может. И тот, кого я ошибочно считаю другом Тима, увидел во мне способ отыграться за что-то?..

Интуитивно отодвигаюсь от приятеля мужа. Бывшего мужа. Почему-то сейчас мне кажется, что Тимур тоже не помнит о таком немаловажном определении, примыкающем к его статусу. Ведет себя так, словно мы не в разводе.

- А ты чего дуешься? – усмехается внезапно Герман, тоже поймав на себе давящий взгляд Тимура. – Злишься что ли на меня, не пойму. Это ж не я ее голодом морил.

Всё! Теперь мне окончательно хочется закопаться. Так стыдно мне еще не было!

Не хочу выглядеть слабой в глазах Хановского. Уж что-что, а я точно не голодала! И жила припеваючи без его поддержки. Вот что этот Герман несет?! – транслирую тому всё своё возмущение взором.

- Я как раз собиралась устроить себе ланч, когда он объяв… когда встретила вас, - оправдываюсь на автопилоте.

- У нее так уже бывало, - игнорируя мою реплику, принимается бывший за обсуждение моего состояния. – Забывала поесть, увлекаясь копошением в своем ноуте. А до кухни добиралась, уже качаясь.

Да, такое случалось. В тот период я по большей части работу на дом брала. Чтоб и по хозяйству успевать, и готовить самой. Да и время было такое, карантинное… В общем Тим часто отчитывал меня за то, что не слежу за здоровьем. Я когда увлекусь работой, о многом забываю. Но это раньше, а теперь мне есть, о ком помнить ежесекундно! И мне уже пора к нему!

И когда мы вместе жили, тоже такая же была. Правда, про любимого мужа никогда не забывала. Он всегда в голове был. И на сердце. Я любила готовить для Тима. Он приходил, я накрывала на стол, раскладывала всё красиво, а потом убегала. Врала, что уже ела, чтобы идея, которая меня посетила, не успела выветриться из головы.

Любимый, конечно, через какое-то время усёк, что я врушка. И взялся лично следить за моим режимом.

Любимый, - простреливает меня забытым словом.

Врушка, - так Тим зачастую называл меня за подобные выкрутасы. А после выяснилось, что всерьез меня лгуньей считает… м-да…

Отползаю к противоположной двери, намереваясь выбраться из салона автомобиля, где запах натуральной кожи усиливает тошноту.

- Куда?! – рычит Хановский, и я подпрыгиваю от звука запирания кнопок на дверцах. – Сиди уже. И скажи, куда ехать? – спрашивает он, сердито дергая ремень безопасности и застегивая его на себе.

- Туда, где можно угостить девушку вкусным обедом, - добившись своего, улыбается Герман, а я окончательно прихожу в себя.