Спасти мир или закончить эту игру?

Глава 6: «Принцесса из другого мира»

Кромешная тьма. Абсолютная тишина. ни звука, ни света, ни малейшего намека на существование чего-либо. Лишь давящая, всепоглощающая пустота, словно Кори оказалась в бездне, где нет ни времени, ни пространства. В этой пустоте, словно первые проблески рассвета, начали проявляться очертания — крошечные, беспомощные ручки и ножки младенца. их кожа нежная и розовая, пальчики сжаты в кулачки, что создает картину абсолютной уязвимости и невинности.

Вскоре тьма рассеялась, и зрение Кори, или, точнее, того существа, в которое она превратилась, позволило ей увидеть, что младенца нежно держит на руках молодая эльфийка. Она склонилась над ним, и её лицо было освещено мягким светом, который, казалось, исходил из ниоткуда. Эльфийка была одета в изысканное платье из переливающегося шёлка, украшенное тончайшей вышивкой, что говорило о её высоком статусе. Рядом с ней стоял мужчина-эльф, высокий и статный, в богатом камзоле, расшитом золотом и драгоценными камнями. Однако, несмотря на все признаки власти и богатства, на его лице читалась глубокая тревога.

Где я?.. Что происходит?.. — эта мысль эхом отозвалась в сознании Кори, словно слабый крик в бескрайней пустоте. Эти слова, не произнесённые вслух, были наполнены смятением и страхом.

Наоми, как назвала её эльфийка, смотрела на своих новых родителей, но видела лишь размытые очертания. Её зрение ещё не сфокусировалось, и мир вокруг казался ей странным и нечетким. Она пыталась разглядеть их лица, но видела лишь расплывчатые пятна света и цвета.

— Эльфы?.. Что за бред?.. — попыталась произнести она, но из горла вырвался лишь слабый писк, больше похожий на писк мышонка. Беспомощность нового тела вызывала гнев и отчаяние.

Кори попыталась пошевелиться, но её тело было слишком слабым. Она чувствовала только тепло материнских рук и тонкий успокаивающий запах лаванды, исходивший от её одежды. Этот запах казался одновременно знакомым и чужим.

— Я... ребёнок? Что происходит?! Почему я такая слабая?! Я хочу уйти отсюда! — Паника захлестнула её, и она отчаянно пыталась вырваться из рук матери, но её крошечные конечности были слишком слабыми и непослушными. Она чувствовала себя в ловушке.

Она внимательно посмотрела на эльфа-мужчину, своего отца. Он стоял рядом, и на его лице читались глубокая тревога и нежность. Он смотрел на неё с такой любовью, какой она никогда не видела в глазах своих прежних родителей. Его длинные жёлтые, как солнце, волосы и красные, как огонь, глаза казались полными доброты.

Затем она перевела взгляд на эльфийку, свою мать, и почувствовала исходящее от неё тепло и нежность, словно её окутывало мягкое одеяло. Её волосы были белыми, как снег, а глаза — голубыми, как небо. В её взгляде читались любовь и забота, которых Кори так не хватало в прошлой жизни. Она казалась такой любящей, совсем не такой, как её прежняя семья.

Мать нежно укачивала её на руках, напевая колыбельную на незнакомом языке. Её голос успокаивал и убаюкивал, словно колыбель качала не только тело, но и душу. «Ш-ш-ш… Всё хорошо, моя маленькая принцесса. Мы всегда будем рядом», — шептала она, и в её голосе звучала клятва защищать её от всех бед.

Вскоре Кори оказалась в детской кроватке и смотрела на украшенный потолок. Кровать была сделана из резного дерева, а над ней висел балдахин из тончайшей ткани. Потолок украшали сложные фрески, изображающие сцены из эльфийской мифологии. Всё вокруг казалось чужим и роскошным.

Эти лица… Эти волосы… Откуда я их знаю? Почему они кажутся мне такими знакомыми и в то же время такими чужими? Она обвела взглядом комнату, пытаясь уловить что-то знакомое, но безуспешно. В её памяти зияла пустота.

Её переполняло смятение. Кори нахмурила крошечный лобик, пытаясь что-то вспомнить. Это место… Где я нахожусь? Что это за мир? Это очередная ловушка? Паника нарастала. Она чувствовала себя в ловушке, в чужом теле, в чужом мире. Её охватывало отчаяние.

Она закрыла глаза, напрягая память, но ничего не могла вспомнить. Она чувствовала только пустоту и страх. Ничего… Я ничего не помню… Я — никто…» Её охватило отчаяние, и она почувствовала себя совершенно потерянной.

И тогда она заплакала. Слёзы, невесть откуда взявшиеся, потекли по её щекам, словно маленькие искорки горя, растерянности и страха. Это были слёзы не только младенца, но и той женщины, которой она когда-то была.