Спасти наследника Дракона

Глава 19. Встреча

Первым прозвучал удар гонга, но его услышали только находящиеся в замке. Спустя минуту тревожно зазвенел колокол главной башни. Сигнал означал, что пора бросать все дела и бежать к главному входу в замок.

К встрече хозяина серьёзно готовились, так что, оставив вёдра с золой в ближайшей коморке, я поспешила вернуться к себе.

Время приближалось к полудню. На улице шёл снег.

Сняв чёрный фартук и рабочие перчатки, я накинула поверх платья заячий полушубок. Наряд довершил безукоризненно отглаженный белый чепчик. Показав себе в зеркале большой палец вверх, я отправилась занимать своё место.

Сегодня за завтраком Леонард клятвенно обещал, что те, кто посмеет опоздать или явиться в виде, порочащем честь доброго слуги герцога Кёрнского, пожалеют о том, что родились на свет.

— Хозяина не было дома два месяца. Целых два месяца многие из вас получали жалование за отдых вместо работы. Расслабились, разленились, забыли своё место. Так скорей просыпайтесь, чтобы не получить под зад ногой за плохую работу!

В конце мотивационной речи Леонард треснул кулаком по столу. По-простецки, чтобы и до глухих дошло — дело серьёзное.

Немного суеты, недопонимания и взаимного раздражения, и мы выстроились на лестнице. Каждый занял место согласно рангу.

Леонард прошёлся вдоль рядов, проверил всех. Поправил шейный платок у лакея, указал горничной на выбившуюся из-под чепчика своевольную прядь. Мне благосклонно кивнул.

— Умница, Милка. Вижу, что постаралась.

Наконец управляющий вернулся к своему месту. Он и Марта, как самые важные из всех слуг, стояли у края вынесенной на снег красной ковровой дорожки. Моё место, ввиду незначительности должности, находилось дальше всего от предполагаемого пути хозяина и его гостей.

Несмотря на разыгравшееся любопытство, я не жалела, что стою так далеко. А то кто их знает, этих драконов. Мало ли, взглянет — и сразу поймёт, что среди его слуг прячется попаданка.

Ожидание затягивалось. Никто не роптал ни на снег, ни на цепляющий за носы и пальцы морозец. Я тоже молчала, пряча ладони в рукавах тёплой шубки.

Тишину нарушали лишь крики ворон и скрип снега под ногами зябко топчущихся на одном месте людей. Волосы стоящих без головных уборов мужчин побелели.

По приказу Леонарда долговязый Роб принялся сметать снег с ковровой дорожки.

— Едут! — раздался звонкий крик от ворот, и через двор, смешно задирая ноги, будто котёнок, бегущий по луже, припустил мальчуган в коротком тулупе. Добравшись до своих, тотчас затерялся за спинами стоящих за Мартой кухонных работниц.

Леонард ещё раз огляделся по сторонам и кивнул. Многие распрямили спины, вытянулись, будто солдаты. И я подумала, а ведь и вправду, это же прямо как смотр солдат на плацу. Никогда не думала в таком поучаствовать.

Как и другие, я замерла в ожидании.

Что-то приближалось, всё громче шумя.

И вот, на присыпанную снегом брусчатку замкового двора въехало человек двадцать всадников в тёмных, без лишних украшений доспехах. Топот копыт, фырканье и ржание их коней заставили сердце быстрей застучать.

До этого я лошадей особо не видела. Мирно стоящие в конюшнях — это ж не то. Сейчас я вживую наблюдала природную мощь и силу, нетерпение и задор. Кони казались огромными, дышали паром, красавцы!

Следом за всадниками, гремя колесами по брусчатке, показались кареты. Герцога с гостями везли солидные тяжёлые экипажи из тёмного дерева с гербами на дверцах. Каждый закутанный в овчинный тулуп кучер управлял четвёркой лошадей.

Из-за скопления экипажей и всадников просторный до того двор будто уменьшился и стал тесным. Неудивительно, когда въехало столько людей и аж пять карет!

Из остановившейся первой у ковровой дорожки, едва лакей успел подставить подножку, выпорхнула нарядно одетая дама.

— Явилась-таки нам на беду, — пробормотал под нос стоящий рядом со мной бородач.

Таким тоном в замке говорили только об одном человеке.

Леди Амалия выглядела на удивление молодо — для женщины, родившей трёх детей отцу нынешнего герцога Кёрнского. Старого герцога не зря так называли, он покинул этот мир в весьма почтенные годы. Случилось это почти четыре года назад.

Вдова престарелого джентльмена выглядела лет на тридцать, не больше. Лицо прямо кукольное, да и весь вид — как с картинки. Ухоженная, с сияющей кожей и светлыми волосами, убранными замысловато, будто она собралась на бал. Небольшого роста, стройная, она показалась мне настоящей красавицей в платье цвета зимнего неба и белой шубке.

На кухне шептались, что леди Амалия после смерти мужа весьма неплохо устроилась в столице с детьми. Жила развлечениями, тратила деньги без счёта. Траур носила недолго, и, поговаривали, уже думала о новом замужестве. Слухи приписывали вдовствующей герцогине неприлично большое число женихов.

Леди Амалия окинула взглядом выстроившихся слуг, и её тонкие брови слегка приподнялись. Она сморщила нос, будто учуяла неприятный запах.

— Боги, тут никогда ничего не меняется. Всё те же лица! Какая тоска! — её звонкий голос без помех долетел до меня.

Из кареты выбрался мальчик лет двенадцати. Светловолосый, изящный, пошедший внешностью в мать. Он осмотрелся по сторонам с преувеличенной скукой и тяжко вздохнул.

— Ма, мы здесь надолго?

Амалия не стала скрывать раздражение.

— Хайнрих, вместо того чтобы вздыхать, внимательно присмотрись к наследию твоего отца. Вдали от столицы не так весело, но такова реальная жизнь. Ты уже взрослый и должен ровняться на старшего брата.

Из кареты появились две маленькие девочки, похожие, как капли воды, в одинаковых бархатных платьицах синего цвета. Они тут же принялись пищать и дёргать за руки маму и няньку, требуя от обеих то ли сладостей, то ли внимания.

— Холодно! Почему мы стоим? — спросил сын леди Амалии.

Карета отъехала, и на освободившееся место подоспела другая. Открылась дверь, и на землю спрыгнул высокий мужчина, знакомый мне лишь по портрету.