Спасти наследника Дракона

Глава 25. Трещина

Мила

Нога неожиданно зацепилась за невидимую под снегом корягу, и я рухнула лицом в сугроб. Морозный холод обжёг горящие жаром щёки. С коротким хрипом я приподнялась — и упала в снег вновь.

Тело двигаться не желало. Всё, чего мне хотелось — лежать. Ещё минуточку, две, ну хотя бы немного. Ещё чуть-чуть, чтобы отдышаться.

Издали донёсся отчаянный крик ребёнка, и с губ сорвалось крепкое русское слово.

Проклятый волк! Судя по звукам, за то время, пока я лежала, он минимум вдвое увеличил отрыв.

Поднялась, опираясь на дрожащие от напряжения руки. Вырыла из сугроба вилы. Повреждённая нога ныла, и, сжав зубы, я захромала по оставленным гигантским волком следам.

Длинные юбки страшно мешали, но и без них по рыхлому снегу идти тяжело. Там, где волк прыгал, преодолевая препятствия из сваленных веток и лежащих стволов деревьев, мне приходилось перелезать.

Я безнадёжно опаздывала. Крики мальчика становились всё тише. От усталости и отчаяния слёзы потекли по лицу.

Делай, что должно, и будь, что будет. Вот я и делала, что могла.

Каркали вороны, стрекотали сороки, сосны скрипели — лес не молчал. Но звуков погони за собой я не слышала, и это пугало.

Что же стражники так долго раскачиваются? Или Мариусу не поверили? А вдруг старик ничего никому не сказал?

Я шла вперёд, уже ни на что не надеясь. Смотрела себе под ноги, искала следы. Не упала с обрыва лишь потому, что смотрела исключительно вниз.

Лес пересекала река. Мороз сковал её полностью, не оставив даже крохотной полыньи. Ветер разметал вчерашний снег, и река напоминала чёрное зеркало.

Тёмный лёд с того места, где я стояла, выглядел крайне опасным. По внешнему виду не получалось определить глубину промерзания. Морозы в последние дни стояли не такие уж сильные, чтобы рассчитывать на безопасный проход.

И по этому крайне опасному тёмному льду, постоянно поскальзываясь, двигался волк. Упорно нёс свою ношу в зубах. А вот мальчик кричать перестал. Больше он не вырывался, будто окончательно лишился сил или сознания. А может, и жизни.

Спуск вниз выглядел ещё более опасным, чем путь по замёрзшей реке. Местами на склоне виднелись торчащие из-под снега ветви кустарников и трава, но я сомневалась, что они удержат меня от падения.

В любом случае, петляющий путь, пройденный до меня волком, гарантировал, что на спуск уйдёт целая вечность. У похищенного мальчика её не было — это и решило вопрос.

То, что я собралась сделать, называлось безумием.

Первыми вниз я швырнула вилы. Несколько раз перевернувшись в воздухе, они, будто нож в масло, вошли в ощетинившийся камышами сугроб.

— Ангел-хранитель, самое время помочь мне, — сказала я вслух. — Давай-ка, подключайся к работе. Если я сейчас убьюсь, кто мальчишку будет спасать? Так что, миленький, ты уж постарайся.

Обняв руками колени, сжавшись в комок, я позволила телу заскользить вниз по почти вертикальному склону. Небольшая поначалу скорость стремительно приросла, и из горла сам собой вырвался крик. Хотя кричать я, привлекая к себе внимание волка, не собиралась.

Одно хорошо — всё случилось так быстро.

Когда оказалась внизу, не могла поверить, что осталась жива. Юбку подрала и заячью шубку, синяков набила, ладонь поцарапала — но разве ж это цена?

— Спасибо большое. — У меня губы дрожали. — Буду считать, что ты мне помог.

Я достала вилы из снега. Опираясь на них, будто на посох, пошла по скользкому, как стекло, гладкому льду.

Волк к тому времени уже миновал середину реки. Другой берег, пологий, заросший густым кустарником и тонкими деревцами, гарантировал зверю убежище. Если он скроется там, наследника герцога уже никто не найдёт.

— Эй, подожди! — крикнула я.

Всё равно волк уже заметил меня. Да и после такого спуска я уже ничего не боялась.

— Оставь мне ребёнка, а сам уходи!

Волк даже не обернулся.

— Ты не думай, я здесь не одна! За мной идут люди! Они с тебя шкуру спустят, хвостатый! А я добрая, я тебя отпущу! Только мальчика мне отдай!

Волк упорно трусил вперёд, даже не рыкнул в ответ. Но сквозь шум крови в ушах и свист гуляющего над рекой ветра я расслышала жалобный стон.

— Ну зачем тебе этот мальчик? Что ты с ним будешь делать? — продолжила я кричать.

Так увлеклась, что, поскользнувшись, чуть не упала. Делая следующий шаг, посильней вбила вилы в лёд.

— А давай поменяемся? За мальчика мы дадим тебе барана. Или осла. А хочешь быка? Большого жирного быка! Тебе и твоей семье такой добычи хватит надолго!

Не оборачиваясь, волк рыкнул сквозь зубы, и испуганный ребёнок расплакался.

— А хочешь два быка? Три? А целое стадо? Господин герцог с радостью заплатит за своего мальчика. Ты только отпусти его, а. Ну зачем он тебе?

Животное не могло меня понимать, но почему-то говорить с ним казалось разумным ходом.

Волк в попытке поскорей добраться до берега поскользнулся и ударился задом о лёд. Быстро вскочил и вновь бросился вперёд, теперь пытаясь передвигаться прыжками.

Оторваться от меня ему это не помогло. Теперь я двигалась быстрее его. Наконец-то приловчилась, управляясь вилами, катиться вперёд.

В голове всплыло название «коньковый ход», пусть и настоящие конькобежцы над моими попытками держаться на льду громко бы посмеялись.

До волка осталось метров десять. Теперь я четко, в подробностях видела его тело, покрытое не вполне здоровой, свалявшейся шерстью.

— Отдай мне мальчика, умоляю! — крикнула я, и в этот миг что-то треснуло у меня под ногами. От вонзившихся в лёд вил в разные стороны побежали мелкие трещины.

Тело отреагировало быстрее меня. Даже не поняла, как я оказалась спиной на льду, катящейся в сторону от опасного места.

Не успела подняться на ноги, как услышала треск. Не рядом, но лучше б рядом со мной.

Проклятый волк провалился под лёд! Вместе с ребёнком!