Спасти Немолэ, или Как становятся богами

.

Хихикая, мы потихоньку продвигались к выходу из посёлка. Навьи всё так же нас окружали и не подпускали близко никого из чудищ. Их это, конечно, расстраивало, но, тем не менее, не отбивало желания провести красавицу до кромки леса. На удивление, в сам лес за нами никто не пошёл. Видимо дальше по программе у них был допрос Груды и Кияша. Небось, слюни распустили на свадьбе погулять, а тут сюрприз! Чувствую, что мне теперь опасно в одиночку шляться по лесу. За разбитые надежды чудища могут отомстить. И не посмотрят они на мой неадекватный статус, ой, не посмотрят…

Пока я думала-гадала как теперь травы собирать, мы продирались сквозь заросли по тому же пути, который нам показал Дёня. Внутренние ощущения подсказывали, что давным-давно наш отряд должен был выйти на тропинку. Мы шли и шли, а её всё не было.

Первым забил тревогу навь, идущий впереди:

– Мы проходим тут уже третий раз!

– Ты уверен? Переспросил другой охранник.

– Я похож на идиота?

– Есть немного, – усомнился в нём третий. – Если ты заметил второй раз, но ничего об этом не сказал и только сейчас признался, то это говорит о твоём недалёком уме!

Мы с сестрой переглянулись. По её глазам я поняла, что думаем мы об одном и том же.

– Ребята, не ругайтесь, – примирительно сказала Милочка. – Что-то мне подсказывает, что вашей вины в этом нет.

– Вот и я о том! – воскликнул провинившийся навь. – Как будто первый раз в лесу очутился, а я в нём бываю чаще, чем на погосте!

– Интересно, почему? – заинтересовалась Мила, глаза её заблестели от любопытства. – Скажите, что вы сюда бегаете к возлюбленной, – она прижала руку к сердцу. – Скорее всего, это зазовка! Этим девицам невозможно отказать. Ах, какая романтичная история!

– Вот ещё! – оскорбился он. – Мне до девок дела нет!

– Ежий от нас в лес сбегает, ответил кто-то находившийся позади нас. – Говорит за тем, чтобы тишину послушать.

– Врёт, поди! – встрял третий.

– А то как же! – согласился второй. – Ну как можно тишину слушать? Точно врёт!

Я сочувственно посмотрела на надувшегося от несправедливых обвинений навья. Бедненький, тяжело ему будет с такими сослуживцами. Парню и поговорить, наверное, не с кем.

– Я тоже так делаю, – поддержала я охранника, – чтобы глупостей не натворить. Чувства то внутри копятся, а выплеснуть их нельзя, потому как под это дело попасть может кто-нибудь. Потом обижаться на тебя будет. Кому это надо? Правильно, никому! Вот мы и бежим без оглядки в спасительный лес, чтобы отдохнуть в первую очередь и никого не прибить во вторую.

– Иногда все мы немного Ежий, – согласилась со мной Милочка. – Сидеть то за убийство не хочется!

Хоть кто-то меня понимает, – с благодарностью посмотрел на нас навь. – Эти сухари ничего не смыслят в тонкой душевной организации.

– Чего? – переспросил второй. – Мне почудилось или ты себя с человеком перепутал! О какой душе глаголешь?

– Просто сочетание слов красивое, – грустно признал Ежий. – Откуда у меня душе взяться? Навьям она не положена…

В словах сквозила такая обречённость, что мне захотелось его утешить. Вот прям руки зачесались обнять несчастного и недопонятого навья. Пока я раздумывала, как это сделать, чтобы потом избежать пересудов, Мила подошла и заключила охранника в объятия. Даже за ушком почесала! Небось с Хвостом перепутала. А Ежию такая доброта и нежность понравилась, и он, не будь дурак, подставил второе ухо. Навьи, ошеломлённые таким поворотом событий, застыли, не решаясь указывать на странность поведения этих двоих.

– Милочка, мне кажется, что Дубовик так долго ждать не будет, – наконец прервала я затянувшийся сеанс сострадания.

– Так вон оно что! – воскликнул третий. – Получается, нас лесовик морочил!

– Точно! Ежий не виноват! – подхватил кто-то слева.

– Хозяйка, отпустите его, – попросил второй.

– Нет, лучше нас так обнимите!

Разглядеть храбреца, высказавшегося последним, не удалось, так-как он предусмотрительно спрятался за спинами впереди стоявших. Вот если бы я успела запомнить их лица, то вычислить того самого навья не составило бы труда простым методом исключения. Но, увы, мы были ещё на так хорошо знакомы. Хотя в этом замечании был и плюс. Милочку оно разом привело в чувство. Она торопливо отодвинулась от разомлевшего Ежия, сделав вид, что ничего такого не происходило.

– Идём скорее! – произнесла она, как ни в чём не бывало и, обойдя охрану, двинулась вперёд.

Навьи бросились вдогонку, и мне пришлось их остановить:

– Вам придётся подождать нас здесь.

– Нам не положено оставлять объекты без сопровождения.

– Дубовик хочет видеть только меня с сестрой, иначе не кружил бы нас битый час по лесу, – резонно заметила я. – Ну, ребята, в самом деле, мы туда и обратно!

– Повторю ещё раз: воспрещается оставлять без присмотра предметы охраны!

– Объекты, предметы! Совсем запамятовал, что мы люди? – возмутилась Мила. – Если ты ещё раз назовёшь меня чем-нибудь подобным – прокляну!

Провожатые резко взгрустнули. Никому не хотелось быть проклятым. С таким диагнозом не успеешь глазом моргнуть – мигом в Нави окажешься. А как всем известно, выбраться так просто не получится. Очередь из желающих покинуть Навь множится с каждым днём. Старшему поколению ежедневно приходится доказывать силу, мастерство и ловкость, чтобы их не списывали. Если же такое происходило, следовала неминуемая отставка с последующим отправлением на историческую родину. Да и там пришлось бы доказывать свою состоятельность. Старичкам нужно было как-то выживать. Это значило, что Нави приходилось переобучать работников, дабы они продолжали трудиться на благо высшего руководства. Переквалификация в таком возрасте даётся ой как непросто, что опять же, не добавляет уверенности в себе. Не стоит забывать о молодёжи, которая наступает на пятки и рвётся в Явь всеми правдами и неправдами. Конкурентная среда быстро отсеивает нежелательные элементы в виде тех, кто не смог вписаться в узкие рамки должностных обязанностей. А перенаселение говорило, что от таких слабых звеньев нужно избавляться чем быстрее, тем лучше. Поэтому никто из охраны не хотел приближать свою кончину таким глупым способом.