Спасти Немолэ, или Как становятся богами

.

Тем временем лесовик не терял времени даром. Сразу после разговора с ведьмами он пришёл рассказать радостную новостью сыну и невестке. Как и ожидалось, реакция была неоднозначной.

– Не плачь, Ося! – Дубовик обнял рыдающую невестку. – Они там хорошо устроятся. Мыслимо ли в целом мире нет ни одного, не то, что леса, растения! Их трое и ни одного конкурента!

Продолжая расписывать прелести Немолэ, старичок усадил лесовичку. Плечи её всё ещё подрагивали от всхлипываний, хотя плакать она стала немного меньше.

– Но как мы с ними будем связываться? – слова отца не успокоили Жара. – Нам же туда хода нет?

Ося вскинула голову в ожидании ответа. Глаза её были мокрые от слёз, в груди теплилась надежда на то, что всё не так плохо, как она себе придумала.

– Дай Боги, пообживутся немного и весточку через ведьм пошлют. Я Милочку попрошу, она нас к ним и переправит.

– Ой, что же это будееет! Кто ж их накормииит! Обогреееет! Приласкаееет! – лесовичка впилась руками в волосы и принялась раскачиваться из стороны в сторону. – Что же вы за нелюди такие, что отнимаете у матери кровиночееек!

– Ось, ты чё? – удивился Жар. – Мы же всамделишные нелюди! Нам полагается бесчинства творить!

– С собственными детьми? – переспросила она недоверчиво.

– Да где ты видела, чтобы лесовики так обхаживали своё потомство? – удивился Дубовик её вопросу. – Только соображать немного начинают, так их под зад коленом во взрослую жизнь. А ты носишься с ними, как с маленькими!

– Так люблю же…

– Вот и залюбила до такой степени, что они уходить не хотят! – укорил её муж. – Только представь, как мы заживём, когда останемся одни!

– Одниии… – слёзы хлынули в два ручья.

– Милая, перестань, – Жар подсел к супруге. – Ты же слышала, как там всё устроено. Обживутся, ничего с ними не станется.

– Ваши дети там лесными королями будут! – вмешался Дубовик. – Нашему роду дана новая жизнь! Где это видано, чтобы представители одной семьи полностью завладели миром? И никого даже убивать не пришлось!

– Короли? – задумчиво переспросила Ося. – Ну, если с такой стороны посмотреть…короли это хорошо!

– Так и я о том же! – обрадовался Дубовик, что невестка потихоньку начала приходить в себя. – А как все завидовать будут, когда ты будешь хвастаться их успехами и положением!

– Завидовать? – Ося произнесла слово, словно смакуя. – Зависть – это тоже хорошо! – лесовичка лихо вскочила и принялась наматывать круги вокруг родичей. – Я смогу утереть нос всем своим подружкам! Ух, я вам покажу! – она пригрозила кулаком невидимым оппонентам. – Чего расселись? – Ося вдруг обратила внимание на мужа и его отца. – Айда со мной! Объяснять, что от них требуется, чтобы родители смогли гордиться потомством. Ой, крику то будет! – покачала головой и решительно направилась к сыновьям.

Деятельная лесовичка с небывалым энтузиазмом приступила к выдворению кровиночек из отчего дома. Будущая слава грела её сердце и заставляла гореть глаза. Дети же пребывали в шоке от коварного плана матери. Они нисколько не поверили в открывающиеся перспективы, напротив, были уверенны, что гонят их родители на верную погибель за тридевять земель.

Старший сын Ильм поначалу пытался вырывать свои пожитки из материнских рук и возвращать их на место, что матушку только раззадоривало. Его жена Лаза была в ступоре и не верила своим глазам. Она, в отличие от мужа, не предпринимала никаких действий по перекладыванию скарба. Видимо, девица пребывала в глубоком шоке. Младший Ратко молча взирал на то, как его жена Олеся вместе с Ергой голосили и обливались слезами, заламывая руки и умоляя свекровь не пороть горячку. Впрочем, это не имело на Осю никакого воздействия, да и слышно их было плохо из-за того, что средний сын Хотен спорил с пеной у рта с дедом и батей, заглушая своим голосом двух орущих лесовичек. В общем, такой подлости не ожидал никто из младших членов семейства.

– А ну быстро собрали манатки, – наконец не выдержал дед, – иначе останетесь без наследства!

Повисла гнетущая тишина, голосящие замерли, и на их место заступила молчавшая до этого Лаза:

– Вы не можете так поступить!

– Ещё как могу! И сделаю! Так что хватит тут закатывать истерики и марш собираться! – Дубовик разозлился не на шутку. – Хватит из родичей кровь пить! Пора становиться самостоятельными!

– Дедуля, но это же нечестно! – Ильм простёр к нему длинные ручищи с размером ладони, как голова того самого деда. – Суровые испытания на нас навлекаете!

– Мы вам открываем дорогу в жизнь! – не согласился Дубовик. – Всё! Хватит спорить! Моё слово нерушимо, – он повернулся и пошёл к выходу из дома, уже на пороге, не оборачиваясь, добавил, – завтра до заката всем составом быть у меня. Кто не придёт, выходит из рода и лишается всех привилегий!

Старенький лесовик шёл с неестественно прямой спиной для своего почтенного возраста. Даже забыл о наличии кривой ветки, усыпанной только-только раскрывшимися почками и молоденькими листочками, на которую он, по обыкновению опирался во время ходьбы. Голова поднята, подбородок вздёрнут, глаза смотрят только вперёд. Очень хотелось повернуться, чтобы увидеть реакцию на свои жёсткие слова. Но что он мог увидеть? Только недоумение, обиду и злость. Сейчас он и сам себя ненавидел, но кроме него произнести это было некому. Как старшему в семье приходилось брать на себя такую ношу. Больно ему было, но старичок понимал – по-другому быть не может. Нужно уметь отпускать детей во взрослую жизнь, а если они не хотят этого делать самостоятельно, долгом каждого отца или деда придать деткам ускорение. Как бы у тебя не разрывалось в этот момент сердце. И эмоции показывать нельзя! По крайней мере, пока тебя кто-то может заметить.

Скрывшись за деревьями от посторонних взглядов, он моментально сгорбился, и в уголках глаз что-то блеснуло, тут же сорвавшись вниз, и потекло по бороздкам глубоких морщин. Горько вздохнув, старичок поплёлся домой…