Спасти (не)винового магистра

Глава 2

Я была готова к любому исходу: что ничего не выйдет, что нас расщепит, или что я не выдержу и отпущу Бретлайна (какой же он все-таки тяжелый!), но все получилось. Нас затянуло в гигантсткую воронку и мотало из стороны в сторону. Это длилось всего несколько секунд, но мне они показались вечностью. «Только бы удержать… только бы удержать…», думала я, пока онемевшие руки мертвой хваткой сжимали тело магистра.
Уши заложило, в голове что-то звякнуло, и мы рухнули на твердую поверхность. Уже второй раз за последние полчаса я отбила свой несчастный, невезучий зад.

Мир понемногу возвращал себе привычные звуки и краски. Прихожая в моем доме. Родные стены. Безопасность. Впрочем, это слово едва ли подходило, учитывая мое тело придавил к полу сбежавший преступник.

Я бережно (несколько могла) сместила его с себя и уложила на пол. Отдышалась, произнесла заклинание, включая развешанные по стенам светильники.

Магистр был страшно бледен; кожа слилась по цвету с волосами, грязными и спутанными.
– Магистр Бретлайн… – я мягко дотронулась до его плеча, – вы слышите меня?
Еще раз проверила пульс. Очень слабый, но есть. Уже хорошо.
Мне потребовалось немало сил и времени, чтобы дотащить его до гостиной и кое-как уложить на диван. На бежевом ковре после «транспортировки» растянулась красно-серая дорожка.
Магистр так и не открыл глаза, не сказал ни слова, только страшно хрипел и шевелил губами.

"Как будто и не он вовсе", подумала я, вспомнив лощеного, с иголочки одетого блондина. Гладко выбритое лицо, снисходительное улыбка и неизменное презрение в льдтистых глазах, когда я попадала в поле его зрения.

Сейчас передо мной лежал грязный, истощенный, небритый тип, в котором никто не заподозрил бы аристократа. Вот что делает с людьми Плавучая Могила.

В груди нарастала паника. Я притащила его домой, уложила на диван, но что делать теперь? Боги всемогущие, а еще эти жуткие раны… Дрожащими руками я стащила с него безобразную рубаху. Уффф… При ближайшем рассмотрении раны оказались не такими уж страшными: длинные, но неглубокие порезы на животе, груди и плечах. Должно быть, напоролся на щит, окружающий тюрьму. Но, как он все-таки смог? Плавучая Могила не зря снискала свою репутацию: никому еще не удавалось сбежать оттуда. Никому, кроме магистра Бретлайна.
В домашней аптечке я всегда держала кровоостанавливающий настой, и несколько раз он уже выручал меня: когда отец, приехавший в гости, всадил себе в ногу рыболовный крючок, и еще один раз, когда мама порезалась разделочным ножом. Глубокая рана затянулась на следующий день, не оставив следа.

Как все-таки хорошо, что я переехала в собственное жилье. Иначе, родителей ждал бы "сюрприз".
Я ощутила жуткую неловкость, осознав, что сижу рядом с полураздетым мужчиной, по возрасту годящимся мне в отцы. Что бы сказали Кай и Тэсса, если б узнали, во что я вляпалась А мама с папой… Так, стоп. Не думать.
Я принесла из кухни кастрюлю с горячей водой и чистое полотенце - прежде чем обрабатывать раны надо отмыть его. Очень скоро белое полотенце почернело от грязи и крови - пришлось взять еще одно.

Щеки горели от стыда, а руки тряслись, пока я водила полотенцем по его груди и животу. Кроме свежих ран на его теле было несколько старых шрамов от заклятий и два, судя по всему, от ударов ножа. О том, каким образом он их получил, я старалась не думать. Он был опасен, но сейчас перед мной лежал едва живой беззащитный человек, чья жизнь находилась в моих руках.

У меня была власть над ним. Я могла вызвать стражей или воткнуть нож ему в сердце, могла сделать с ним все, что захочу. Но эта власть приносила лишь страх. В моих руках была жизнь человека. Человека, который презрирал меня, считал бездарностью, и которому были отвратительны такие, как я - маги недворянского происхождения. Будь он в сознании, наверняка испытывал бы отвращение от прикносновений "плебейки". И, возможно, предпочел бы умереть, чем оказаться в должниках той, кто, его мнению, годится лишь в прислуги.

Я не хотела власти над ним, не хотела нести ответственность за его жизнь, но все равно продолжала обрабатывать раны.

Теперь его нужно было согреть: я не знала, как долго он пролежал в снегу, но явно не меньше часа.

В кладовке хранились зелья и настои для оказания первой помощи, и в их числе была согревающая мазь. И мне надо было натереть ей магистра с ног до головы. А перед этим раздеть. Полностью.

– Простите, магистр, но другого выхода нет, – пробормотала я, стаскивая с него штаны.

Обведя беглым взглядом гостиную, увидела салфетку на журнальном столике: тетя Бетти вышила ее сама и подарила мне, когда я унаследовала от бабушки этот дом.

– Прости, тетя, – сказала я, расправляя ее подарок на причинном месте магистра.

Котенок с сачком для бабочек глядел на меня с укоризной, и я бы не удивилась, если бы он вдруг ожил и погрозил мне лапой.

Открыла банку, зачерпнула пальцами мазь.

Я принялась растирать его шею, затем плечи и грудь, попутно сканируя магическим зрением на предмет внутренних повреждений. Стараясь не заострять внимание на голом теле, спустилась ниже, к животу, обошла пальцами края салфетки и добралась до бедер. Крепких, натренированных. Магистр был хорошо сложен, я бы сказала, очень хорошо, хоть сравнивать мне было и не с чем - я прежде не видела обнаженных мужчин.

Закончив с осмотром и растиранием и, не найдя угрожающих жизни травм, я бережно накрыла его одеялом, оставив открытыми грудь и плечи, которые обработала кровоостанавливающим зельем. Теперь надо наложить повязку.