Спасти рядового Ёлкина

Глава 7. " Ой, мороз, мороз, не морозь меня..."

Настя

Пока Ванечка еще спит, начала потихоньку собираться. К обеду выезжаем, бабушка уже ждет. Никогда у жизни не было у меня таких волшебных каникул, но праздники заканчиваются, Ване тоже надо на службу прибыть вовремя, а это далеко, где-то под Калининградом. Добираться сутки по воздуху, еще метлу хозяйке надо вернуть.

— Василий Никитич, что вы под ногами крутитесь? Может, желаете молочка или рыбки?

— Муррр... сметанка куда питательнее и желательнее, дражайшая Настасья Андревна.

— Да вы, гурман, Василий!

— По нынешним временам лучше бы записаться в аскеты. Натуральных продуктов не сыскать, только скатерть-самобранка и выручает. А-амммр-р... Что вы так печальны с утра, Настасья Андревна, близится час разлуки с возлюбленным?

Дозвольте развеять вашу тоску сонетом гусара Давыдова, сочиненным после возвращения с Березино в имение его батюшки под Тамбовом. А какие там были летом луга... какие буренки паслись... какие сочные девушки хороводы водили - кровь с молоком! Отощал сейчас женский пол, не то, что в прежние времена. Дородности не хватает дамам. Так, что насчет сонета, Настасья Андревна?

— С радостью бы послушала, но пора Ваню будить.

— Успеете еще наобниматься, отрада моя, а пища духовная зачастую полезней всяких там амурных дел... Поверьте моему богатому опыту.

— А животик вам не почесать? Только после-после, на прощанье. Я пока занята.

— Вообще я недоверчив к подобного рода предложениям, но поскольку вы собираетесь сочетаться законным браком с внуком моего хозяина Михаила Мироныча, то, пожалуй, дозволю.

— Так я еще с сочетанием ничего не решила. Вот Ваня службу закончит, там и поговорим. Рано нам, понимаешь? Может, я еще в Хрустальную академию поступать буду. Заочно, конечно. У меня теперь такие возможности, мысли разбегаются, с чего бы начать...

И вдруг со двора доносится зычный мужской голос. Василий на подоконник запрыгнул и лапками уперся в стекло.

— Хозяин приехал!

— Дедушка Ванин?

— Он самый! Михаил Миронович Ёлкин, глава строительного холдинга.

— Тот самый… Ой, мамочки! Строгий, наверно, жуть!

Я чуточку растерялась, все-таки личность в нашем округе известная и уважаемая. Знакомство интересное предстоит, а Ваня спит, как ноябрьский бурундук. Неловкая ситуация. Надо бы фартук снять и перейти в гостиную - встретить владельца особняка.

Скоро двери распахнулись, и на пороге показался высокий представительный мужчина в черном пуховике с мохнатым воротником. Глазами темными вокруг поводил и доброжелательно мне кивнул:

— Наслышан, наслышан о дорогих гостях, вот и поспешил наведаться. Настенькой дозволите величать?

— Окажите милость! Вы Михаил Миронович? Отец о вас много хорошего рассказывал. Берет пример во всем.

— Занятно - занятно. А кто же у нас папенька будет?

Коротко рассказала о бизнесе моего отца, за это время Ёлкин верхнюю одежду скинул и прохаживался теперь по залу, потирая руки, словно от удовольствия. Потом еще расспрашивать начал. И все таким ласковым, приятным голосом, что я совершенно уже ни о чем не волновалась.

Конечно, о Ване зашел разговор. Тут Михаил Миронович нахмурился, извинился за внука. И вообще, касаясь темы моего появления в коттедже, стал очень серьезный.

— Ты, Настенька, прости за такое безобразие накануне праздников. Этот вопрос мы с ним еще обсудим промеж собой. Отучу Ваньку хороших девушек похищать!

— У меня нет никаких претензий. Я, можно сказать, и сама… Мы отлично провели время.

— Заступаешься, значит? Понравился наш охламон?

Молчу, улыбаюсь. А Михаил сел ко мне на диван и внимательно заглянул в глаза.

— Вот оно в чем дело, а я голову ломаю, отчего патруль его с собой не забрал! Гостья у нас, оказывается, не из простых. Здравствуйте еще раз, Снежная барышня! Извините, сразу не узнал.

— До сих пор поверить не могу. Столько новой информации! Если бы не Ваня…

А вот и мой суженый заявился. Личико заспанное, припухшее ото сна, а глаза голубые блестят, - душа замирает, как вспомню подробности нашей последней ночи. Ванюша лихо через перила перепрыгнул и кинулся к дивану.

— Доброе утро, красавица! Дед, привет! Как дела на Арктической бирже? Фьючерсы на прошлогодний снег опять ползут вниз? Зато пингвины прогнозируют рост индекса рождаемости…

— Ох, и болтун! Не хочется вас огорчать, Настенька, но внуку моему пора бы сухарики в дорогу сушить. Путь неблизкий.

— Да у нас уже все готово, Михаил Миронович, - тяжко вздыхаю, поглядывая на милого.

И тот сразу присмирел, возле моих колен на ковер бухнулся.

— Настюш, ты жди, и я вернусь! Свадьбу летом сыграем.

— Какой ты быстрый!

— Еще я умный, красивый и очень в тебя влюбленный.

— Предлагаю проверить чувства.

— Само собой, заинька. До марта как раз время есть.

Дедушка Ванин только головой покачал и сурово высказался:

— Правильно, Настя! Надо немного его помурыжить для порядка. А твое поведение, Иван, нам еще предстоит обсудить. Гостья пока подарками побалуется, сейчас из машины Семен доставит.

Ваня призадумался немного, вроде с таким родственником сильно не поспоришь.

— Ты, дед, ее не сильно не подучивай! Сами разберемся.

Я решила вмешаться в семейный разговор, разрядить небольшое напряжение:

— Дедушка у тебя, Ваня, молодой и очень симпатичный. Не понимаю, куда ваши сотрудницы смотрят.

Так ведь я не лукавила - на вид Ёлкину старшему не более пятидесяти лет, в черных волосах благородная седина, а легкая небритость даже особый колорит придавала. Мужчина в самом расцвете сил и желаний. Может, его с Марфушенькой познакомить…

Комплимент, похоже, впору пришелся. Михаил Миронович аж прищурился от удовольствия. Тут я и предложила:

— У моей мачехи дочка есть – Марфой зовут. Очень она уважает русскую старину. Если ее в ваш терем пригласить, полдня будет от восторга ахать.

— Марфа, говоришь… Красивое имя, редкое, - задумался Ёлкин - старший.