Спасти театр, сыграть принцессу

Глава 7

На работу я вернулась не сразу, но через три дня – Маргарет заверила, что с роли меня уже не снимут, если смогу выступать. Не стала сообщать врачам о своём решении: зачем слушать нотации? А боль отлично снимали медикаменты – благо, они подпитывались магией, ускоряющей регенерацию.

И все-таки Виктор очень плохо на меня влиял - хотя, возможно, благоразумие лишь казалось моей сильной чертой.

Поэтому до поры до времени я наслаждалась передышкой и долгожданным отдыхом. За книгой и литрами кофе, разумеется.

На вечер пятницы было назначено тестирование, и я заранее отпросилась уйти пораньше. Но если меня кто-то и мог задержать, то даже не режиссёр, а коллеги.

С моим возвращением утихнувшие было сплетни вернулись с новой силой! Меня расспрашивали о пожаре, аресте техников, травме… в общем, выпытывали информацию любыми законными методами. Один раз даже подкараулили у туалета. Кристофер, с которым я совсем недавно обедала в буфете, почти что буквально припер меня к стенке.

- Тебя пытались убить? – спросил мужчина, заглядывая в глаза.

- Что? Не… - В состоянии шока едва не выдала секретную информацию. - … не знаю. Мне ещё не сообщили об итогах расследования.

- Вы поцапались с Робертом? Торином?

- Ты все узнаешь из новостей, когда полиция найдёт это уместным. А что, оба еще под арестом? – спросила аккуратно.

- Я слышал, что Эйбруса уже выпустили, - с заминкой ответил Кристофер, наконец-то делая шаг назад. – Странно, что ты не в курсе. Но от работы он отстранен, это факт. Я… разговаривал с ним по телефону. Кажется, он думает, что ты ведёшь двойную игру.

- Глупости какие, - фыркнула, потирая шею и тут же маскируя движение под попытку убрать волосы. – То же самое можно сказать и про Торина – не зря ведь полиция его задержала.

Кристофер нехотя кивнул:

- Справедливо. Ладно, Сильв… скорейшего выздоровления.

- Спасибо.

Облегчённо вздохнув, я вернулась на репетицию и целый день старательно избегала подобных интимов. Не нравилось мне это: не хватало только, чтобы подозрения Торина проникли в коллектив.

«Да я вообще ради всех них стараюсь, себя подставляю. Вот, здоровьем пожертвовала ради общего дела. Ценили бы!».

Но, к сожалению, разговор с техником был меньшей из странностей. И в этом я убедилась чуть позже, в женской гримерке. Когда мы возвращались сюда поболтать (не в туалете же!), Оливия вдруг замерла на входе. Ничего не понимая, я стала заглядывать ей через плечо.

- Чего стоим? – не выдержала Рита, стоявшая позади.

Зато я все прекрасно видела: и раскиданные вещи, и разбитую вазу. Сброшенные на пол цветы, будто бы часть натюрморта, живописно накрывали эльфийские ушки – оброненные то ли случайно, то ли красоты ради.

Наметанный глаз сразу зацепился за позолоченные серёжки, и сердце тревожно сдавило: такие носили только эльфийские принцессы, как я или главная героиня. А значит…

Оливия уверенно склонилась к «натюрморту» и двумя пальцами вытащила сложенный вдвое листочек. На внешней стороне – едва читаемое «…вии». Остальные буквы были рамазаны водой. «С» или «О»? Какое из двух имён?

Я попыталась вырвать бумажку из чужих рук, но Оливия ловко увернулась, раскрыла записку и с выражением зачитала:

- «Лучше остановись, иначе постигнешь участь примы». Всё. Бульварная банальщина.

Девушка скосила взгляд на меня, упрямо заглядывающую в бумажку, и пренебрежительно бросила:

- Думаешь, угроза для тебя?

- Считаю, что нужно сообщить в полицию, - огрызнулась, сочтя за оскорбление. Спокойствие Оливии и вовсе поражало.

- Напугали тигра голым кроликом. – Пожав плечами, Хоум скомкала листочек и кинула в урну. – Чего стоите? Нам убираться ещё минут пятнадцать!

- А я согласна с Сильвией, - вклинилась Рита. Она неуютно осматривала помещение, словно боясь очередной подставы. – К тому же, вдруг остались какие-то следы…

- Никакого магического остатка, - резюмировала Дороти, делая шаг в сторону от урны. Она тоже выглядела напуганной.

- А что если отпечатки пальцев? – я напряжённо закусила губу и стала собирать цветы, лишь бы занять себя чем-то.

- Только дурак будет делать это без перчаток, - веско заметила Оливия.

Я снова удивилась ее спокойствию: мы все были свидетелями первого покушения. И, похоже, стоило ожидать второго… третьего? Если записка – не розыгрыш, то преступник до сих пор в театре.

Надо сообщить Виктору… и достать бумажку. Потом, без лишних глаз. И обязательно в перчатках.

Очень скоро пришла уборщица с половой тряпкой, и мы помогали ей собирать осколки. В этой куче мала до сих пор было не понятно, на чьих эльфийских ушках решил акцентировать внимание преступник. Или приколист… я до сих пор была не уверена.

В гримерке проторчали весь перерыв – и впервые наши разговоры сводились не к личной жизни или политике, а крутились вокруг театра. Слушая в пол-уха, я незаметно писала Виктору, при этом делая вид, что рисую сердечки на полях: