Спасти театр, сыграть принцессу

Глава 20

Домой ехали в молчании. Виктор, кажется, хотел о многом спросить, но не настаивал, видя мое состояние. Я была ему благодарна. Сидя рядом с мужчиной, отрешенно смотрела в окно и думала – о менталисте, странном артефакте, разговоре Дороти с матерью.

Насыщенный выдался вечер…

И все-таки, проводив меня до квартиры, детектив настоял на разговоре. Смыв макияж и искупавшись, я вернулась к Грейвзу в гостиную и принялась рассказывать обо всем произошедшем, вместе с тем показывая сделанные колографии.

Подтверждая мои догадки, детектив согласился, что устройство работает на ментальной магии – только совершенно не понятно, как мои приключения «на потолке» выглядели в реальности – очень жаль, что нет никакой возможности посмотреть со стороны.

А еще у нас нет никакой возможности сообщить об артефакте в участок, потому что такое проникновение противозаконно, а колографии уликой не являются – на часах же не написано, что они отправляют тебя под потолок. Чтобы доказать действие устройства, нужно получить ордер, конфисковать улику… Но полиция проплачена и не заинтересована в раскрытии дела, то есть под статью отправят нас двоих – и точно отнимут возможность поймать преступников своими силами.

Интервью с Колином обязательно надо проверить – завтра, не позже.

Об этом всем рассуждали, расположившись на диване, на который я забралась с ногами и спрятала их под халат. Расстроенная и уставшая, положила голову на плечо детектива – а мужчина ласково поглаживал мою коленку.

- Может, ну ее – премьеру, - вдруг сказал Виктор. А я настолько хотела спать, что не сразу поняла, к чему он ведёт. Голова так и тянулась к подушке… то есть к чужому плечу.

- Что ты имеешь в виду? – тут же спросила, смотря на мужскую руку, замершую на моей ноге.

Грейвз покачал головой:

- Уже жалею, что предложил сделать тебя приманкой. Я совершенно не представляю, как мы провернем это всё, не рискуя твоей жизнью или здоровьем.

- Мы уже обсуждали это. – Поморщившись, поднялась с его плеча. – Будем импровизировать.

- Менталисту нужна премьера, идеальная Элоиза, - убеждённо продолжал детектив. – Но что если преступник этого не получит? Мы сорвем его планы и…

- Не добьёмся ничего, кроме закрытия «Сентимент», - фыркнула я. – Что если Нойлина это не остановит?

- И он реализует свою цель через «Сапфию», тем более, что они уже работают над вашим сценарием? – Я кивнула. – Тогда… ладно, стоило сказать, что они сами будут разбираться, но это против моих принципов.

- Мы уже собрали достаточно улик на менталиста, - ласково напомнила ему. – Остается выполнить последнюю часть нашего плана – твоего, если быть точнее.

- И тогда мы публично раскроем преступника.

***

Следующим же днем мы отправились в главную редакцию газеты «Вечерний Вилденбург» - пожалуй, так называется абсолютно каждое издание, которому лет так сто.

Оказалось, что она располагается в довольно старом здании, несмотря на свои лидирующие позиции в индустрии. Благо, ремонт довольно свежий и насекомые не бегают… но я все равно присматривалась.

Войдя, самый отчаянный мужчина Вилденбурга буднично предъявил значок:

- Детектив Виктор Грейвз. В рамках расследования я прошу вас показать материалы следующего выпуска.

Немолодая женщина, стоявшая за стойкой, посмотрела на полицейского со скепсисом:

- Какого такого расследования?

- Вокруг театра «Сентимент», по которому был арестован актёр Колин Шаффер. Насколько мне известно, Шон Кристан взял у него интервью для колонки, - спокойно объяснил детектив. – Поэтому я обязан проверить материалы, связанные с фигурантом моего дела.

Кажется, работница газеты занервничала – а я удивилась, насколько же бесстыдно Виктор заливал в чужие уши.

- Разве интервью относится к закрытому расследованию? – неуверенно спросила женщина. – Буквально в этом же выпуске мы публикуем полицейский отчёт по нему.

- В мои обязанности входит проверка всех связанных с делом мероприятий, - важно продолжал детектив. – Так что, я могу взглянуть на колонку?

- Подождите минуту.

Около десяти мы ожидали вердикта начальства, и еще через две нас пригласили в офис.

Уже другой человек, представившийся главным редактором Чарльзом Оккинсом, усадил нас за свой стол и положил на него газету – еще не сшитую, макет.

- Разумеется, мы написали об аресте Шаффера, - поспешил предупредить мужчина. – Прямо сверху, крупным текстом. Но сами понимаете, не опубликовать такой материал было бы упущением. Кроме того, здесь нет ничего противозаконного!

Виктор кивнул (а я подумала, насколько же газетчики жадные до сенсаций), после чего подвинул избранный разворот поближе.

Не знаю, чего мы ожидали от интервью – так или иначе, оно существовало. Самой подозрительной частью было то, что критик решил побеседовать именно с Колином, а не кем-нибудь более знаменитым.

Сначала актёр рассказывает о самой постановке и ее звёздном составе… а также комментирует различные слухи, ходящие вокруг премьеры – и, разумеется, их опровергает. Конечно же, газетный Колин никого не мог подозревать и вообще посчитал угрозы чьим-то розыгрышем.