Спасти Тёмного, или Дракон для попаданки

Глава 7

Что можно успеть за день непрерывных хлопот? Заработать такую усталость, какой я не получала даже в пору полной загрузки в «Ослепительном доме». Убиралась на энтузиазме, вот и не заметила накопленного утомления. Решив, что на первый раз достаточно потрудилась, вернула инструменты в кладовку, прихватила с собой только накрытое тряпицей ведро, и отправилась в свои покои.

Здесь я с гордостью оценила произошедшие перемены, наметила планы на завтра и очень захотела добавить уюта. Розочке, подаренной в первый день Оскаром, было очень одиноко в большой вазе.

И вот, вместо того чтобы спокойно отдыхать от праведных трудов, я отправилась в очередной раз искать гнома. Тот сапожничал — или как называется работа с обувью — а именно подбивал хозяйские сапоги.

— Да ты, я смотрю, на все руки мастер! — искренне воскликнула я.

Уильер покосился на ведро в моей руке — я никакими уговорами не смогла оставить монстрика в комнате, почесал подбородок под густой бородой и гордо кивнул:

— Так ужо никого нет здесь! А в деревню не набегаешься, в город тем более. Чего могу, сам мастерю. Надобность что ли какая? Зачем пришла-то? Ведро не знаешь куды деть?

Я покачала головой:

— Скажи, Уильер, где хозяин розочку для меня добыл? Тоже в деревне?

— Зачем же?! — возмутился гном. — Они в оранжерее растут. Прежние-то хозяева до проклятья растительной магией владели.

Сказав это, он изменился в лице и прикрыл рот ладонью. Не желая его смущать, я сделала вид, что не расслышала, переспросила:

— Что говоришь? В оранжерее? Где это?

— Да где! Как за дом завернёшь, там дорожка прямиком в оранжерею бежит. Ты б одна-то не ходила.

— А что там?

— Да ничего, просто… мало ли.

Я передёрнула плечами, поблагодарила и пошла к себе.

Ну и порядки! Туда не ходи, сюда не ходи! В конце концов, хозяин мне про оранжерею ничего не говорил. Имею право полюбопытствовать. Хочется посмотреть, что там за магия такая растительная. Быть может, прежние владельцы поместья — эльфы? Вот было бы здорово расспросить королеву-призрака об этом, она обещала поделиться какой-то тайной.

К сожалению, Амалия Герр Лоск где-то запропастилась. Видимо у неё были другие заботы. А жаль, я как-то уже к ней привыкла. Эх! Вернусь домой, расскажу подругам, что болтала с привидениями, прятала монстрика и спорила с гномом, вот они удивятся. Не поверят, наверное. Да — скажут — вечно с тобой какая-то фигня происходит.

Подумав так, я расхотела делиться с кем-либо подробностями своих приключений. Пусть это будет моим и только моим секретом.

Я ещё утром, заглянув по совету старухи Амалии в гардеробную, присмотрела там классную меховую накидку с капюшоном. Пусть я не собиралась долго гулять, но мне позарез хватило беготни по лесу в одном платьишке, повторять эти эксперименты я не собиралась. Итак невероятно повезло, что не простудилась.

Утеплившись, мы с ведром отправились за цветами. Точнее, с Пухляшем, смирно сидевшим под тряпкой. Выйдя на крыльцо, я ненадолго замерла, осматриваясь. Хмурый день не слишком контрастировал с лунной ночью, лишь немного раздвинул рамки сцены. В стороне я заметила здание конюшни с приоткрытыми дверями, от которых к воротам вели свежие следы — видимо, Оскар отправился в деревню верхом. С другой стороны, за давно не стрижеными кустами я сумела разглядеть поросшие бурьяном клумбы. Чуть дальше виднелось то самое западное крыло, к которому мне настойчиво запрещали приближаться.

Что там с запретным плодом? Я давно не ребёнок и могла бы серьёзнее относиться к советам опытных людей, но… Как же мне было любопытно!

Просто посмотрю… Неужели даже посмотреть нельзя? Я крадучись направилась в ту сторону. С каждым шагом меня тянуло туда всё сильнее, я с трудом сдерживалась, чтобы не побежать. Удивили меня даже не обветшалые, изъеденные ветром и дождями стены, а чёткие, яркие символы, плотно покрывавшие цоколь. Кто тут увлекается граффити? Гном? Хозяин? Делать им что ли больше нечего?

Я бы, пожалуй, подошла ближе, хотелось хорошенько рассмотреть иероглифы или руны, или что это было такое. Меня остановила дикая возня, начавшаяся в ведре. Казалось, Пухляш бьётся в конвульсиях. «Стой! Стой! Остановись, — звучал панический голос у меня в голове, — там смерть!»

Уф-ф-ф… убедительно. Я повернула обратно и, преодолевая сопротивление сгустившегося воздуха, потащилась прочь. Настроение испортилось. Я даже подумала бросить затею с цветами, вернуться к себе в комнату и поплакать там. Меня душила обида. Да куда же это я вляпалась? Что за дурное место?

Монстрик успокоился и благостно затянул частушку, подбадривая меня:

Где скопились пыль и грязь,

Призрак принялся бродить.

Будь ты хоть сам тёмный князь,

Не смей по мытому ходить!

Я сразу повеселела — надо же какой талантливый у меня питомец, сам сочиняет — и, оставив сомнения, отправилась за угол, захотелось всё-таки завершить задуманное.

Надежда обнаружить сколько-нибудь приличный сад не оправдалась. За домом царило такое же запустение как и во всём поместье. Ветер рвал с высоченных деревьев листья и швырял их мне в лицо. Я куталась в капюшон и упрямо шла по усыпанной мокрой листвой и обломанными ветками аллее к видневшемуся вдали невысокому зданию. Если и есть здесь оранжерея, только эта. Грязные стеклянные стены производили неприятное впечатление. Бедные розочки! Каково им без солнечного света, которому не пробиться сквозь многолетнюю корку спрессованной пыли.

Войдя внутрь, я поменяла своё мнение. Больше того, не смогла сдержать восторга. Невероятно, как такое может быть? В оранжерее было тепло, светло и влажно. Даже птички щебетали в листве причудливых пальм. Узкая дорожка вилась между клумбами разнообразных форм, в каждой журчали крошечные фонтанчики, орошая мелкой водяной пылью листву растений. Волшебство! Иначе я никак не могла объяснить увиденное.

— Слушай, даже жалко срезать такую красоту, — вздохнула я и поставила ведро на дорожку.