Спасти врага. Запретная уязвимость дракона

Глава 4

Мой дом стоял на самой окраине поселения, там, где пологий склон холма плавно переходил в чащу древнего леса. Небольшая хижина из крепких, потемневших от времени досок пряталась среди густых зарослей можжевельника и терновника. Низкая соломенная крыша надежно защищала от дождя и снега, а крепкие ставни всегда были плотно закрыты, спасая меня от чужих взглядов и назойливых вопросов.

Внутри царила простая, но приятная атмосфера. Стены были гладкими и тщательно вычищенными, в углах висели аккуратные пучки сухих лекарственных трав, распространяющие терпкий аромат. Смешиваясь с запахом сосновых дров, которые аккуратной поленницей лежали возле печи, этот запах создавал ощущение покоя и защищенности.

В моей хижине не было места кружевам, вышивкам и уж тем более цветочкам — розовым или каким-то другим. Вместо этого в комнате стояли добротный стол со сложенных стопками глиняными чашками и мисками, тяжелый сундук с припасами и наброшенным на него теплым покрывалом, и узкая койка, всегда заправленная свежим бельем с едва уловимым ароматом травяного мыла. Все здесь было личным, успокаивающим. По крайней мере, я всегда так считала.

Просыпаться оказалось на удивление сложно. Нехотя возвращаясь в реальность, я лежала с закрытыми глазами и пыталась понять, откуда у меня это тяжелое ощущение, будто я сотворила что-то невероятно глупое. И почему я не на кровати? Тонкий матрас не делал пол мягче.

А потом вспомнила про дракона, которого вчера сама же сюда и притащила.

— Ну прекрасно, Теона, — мрачно буркнула я, наконец заставив себя открыть глаза и откинуть одеяло.

В комнате было холодно — печь давно потухла, и утренняя прохлада бесцеремонно проникала сквозь ставни и щели вокруг двери. Недовольно ворча, как старая ведьма, я поднялась и, разведя огонь, с наслаждением ощутила, как тепло постепенно возвращается в хижину.

Только потом, собравшись с силами и морально подготовившись к неизбежному, я повернулась к узкой кровати. Он лежал там — мой неожиданный гость, мой враг и моя новая головная боль, — ровно дыша. Я подошла ближе и нахмурилась, разглядывая его лицо. Раньше драконы вызывали во мне лишь слепую ярость, а теперь я с неуместным любопытством изучала его черты: четкие линии, горделиво поджатые губы, чуть нахмуренные даже во сне брови. Странно привлекательный, он бесил меня одним своим существованием.

— Почему ты не мог оказаться страшным? — пробормотала я, садясь на край постели и чувствуя досаду уже на саму себя.

Повязки, покрывавшие его грудь, пропитались кровью и солью. Я потянула за край полоски ткани, и в тот же миг мужчина распахнул глаза, заставив меня вздрогнуть от неожиданности.

Наши взгляды встретились.

— Доброе утро, дракон, — язвительно улыбнулась я, скрывая нервозность за сарказмом. — Не собираешься случайно умереть прямо сейчас?

— А должен? — прохрипел он, пытаясь приподняться, и тут же поморщился.

Я раздраженно вздохнула и прижала ладонь к его груди, настойчиво удерживая на месте.

— Еще раз дернешься — привяжу тебя к кровати, — предупредила я. — И поверь, удовольствие получу только я.

— Звучит многообещающе, — несмотря на боль. пробормотал он с едва заметной улыбкой.

Я отвернулась — лицо залил жар — и мысленно выругала себя за глупость. Его слова вызвали у меня реакцию совершенно неуместную и нелепую.

— Молчи и лежи спокойно, — приказала я, отходя к столу, где стоял заранее приготовленный отвар обезболивающих трав.

Дракон смотрел на меня с каким-то странным интересом, от которого раздражение и смущение внутри меня только нарастали.

— Что это? — спросил он, когда я вновь подошла и поднесла кружку к его рту.

— Не яд, если ты об этом, — бросила я.

Он сделал глоток, поморщился от горечи, но не отвел взгляда и продолжил пристально изучать меня, словно пытаясь понять, кто я и чего от меня ожидать?

— Ты всегда так трогательно заботишься о врагах? — хрипло спросил он, уголки его губ приподнялись.

— Обычно я их просто убиваю, — парировала я, хотя голос прозвучал мягче, чем мне хотелось бы. — Так что считай, что тебе невероятно повезло.

Я наклонилась, проверяя сломанные ребра. Он, вздрогнув, стиснул зубы, но не произнес ни звука. Его терпение и выдержка вызывали мое невольное восхищение, пусть я и упорно отказывалась признавать это чувство.

— Будет больно, — предупредила я, нащупав поврежденное место.

— Уже больно, — процедил он, и я невольно улыбнулась, пораженная его упрямством.

Вправляя перелом, я увидела, как его глаза полыхнули ярким золотистым пламенем, освещая комнату. Моя магия инстинктивно поднялась темной дымкой, подавляя вспышку и окутывая его прохладой.

— Ты слишком горячий, дракон, — заметила я с вызовом, скрывая собственное удивление. — Не хочу, чтобы моя хижина сгорела из-за тебя.

Он снова слабо улыбнулся. Выглядел он совершенно измотанным, но не побежденным.

— Сама виновата, — прошептал дракон, прикрывая глаза. — У тебя слишком холодные руки даже для демоницы.

Я невольно усмехнулась, понимая, что мое сопротивление его шарму тает с каждым мгновением. Отойдя к печи, я принялась размешивать кашу, прислушиваясь к дыханию дракона и размышляя, как за одну ночь сумела запутаться сильнее, чем за всю жизнь.

— Ты меня убьешь? — спросил он спустя несколько минут.

Оглянувшись, я встретила его внимательный взгляд.

— Пока не решила, — ответила я с едва заметной ухмылкой. — Но у тебя еще есть шанс меня переубедить.

— Тогда я постараюсь, — произнес он, снова закрывая глаза.

Я вздохнула, возвращаясь к каше и решительно стараясь не думать о том, насколько сильно мне нравилось его обещание. Вот только, кажется, мы вкладывали в него разные смыслы.