Спасти врага. Запретная уязвимость дракона

Глава 18

Прошло почти полтора месяца, прежде чем я позволила гостям переступить порог. Отделалась бы вовсе, но не удалось, пришлось тянуть время, пока Брайан не пошел на поправку после новых ожогов.

Явились к нам рано поутру.

Я только успела подгрести угли в печи, как постучали — тихо и вежливо, как стучат обычные люди, а не стража или демоны.

— Открыто, — крикнула я и отошла от прохода.

В дверях стояли родители девочки, которую Брайан вытащил из ловушки Черного Пламени. Мать держала корзину с едой, отец — связку дров и мешочек муки. За ними стоял староста, а чуть поодаль топтались двое соседей с яблоками и банкой меда.

Брайан уже поднялся. Он стоял, опершись плечом о косяк, бледный, но на ногах. Черное Пламя — не просто огонь, и чудо, что дракон вообще выжил после такого. Но он не жаловался. Девочка осталась жива, и это было главным.

— Госпожа Теона, — староста снял шапку, — примите благодарность. Кто чем смог.

Он перевел взгляд на Брайана.

— За девчонку спасибо. Если кто-то из диких сунется, маяк поднимем и прикроем вас. Мы не сдадим.

Я знала, что за этим словом скрывается обычный деревенский сигнальный столб на площади. Зачарованный. Стоит на него нажать артефактом, и в небе вспыхнет свет, предупреждая об опасности. В войну такие маяки появились в каждом поселении, но в Шварцвале им уже три года не пользовались.

— Ставьте на стол, — скомандовала я, чтобы не заставлять их смущаться еще дольше. — Дрова в угол.

Мать девочки аккуратно разложила хлебцы, яйца и сыр на чистом полотенце. Сама девочка пряталась за ее юбкой, но иногда украдкой поглядывала на Брайана.

Закончив, женщина повернулась и неловко спросила:

— Может, помощь какая нужна?

И покосилась на старосту. Я услышала, как Брайан попытался подавить смешок, но особо не вышло. Ответ им не требовался. Скорее, это было заранее согласованное предисловие, чтобы начать разговор.

Староста кивнул и тут же выступил вперед, будто его пригласили на сцену.

— Вам бы к своим, да, — начал он с вопроса, который прозвучал вовсе не как вопрос.

Я усмехнулась. Они были благодарны дракону, даже готовы были отплатить ему тем же — защитой, — но при этом мечтали, чтобы он поскорее убрался из Шварцваля.

— Завтра с рассветом обоз идет до станции, — продолжил староста. — Дальше — вагон, а там — столица. Если решите, можем взять и вас. Если какой патруль, так скажете, что налог везете. На ящиках аркан-пломбы, проверим в обед. Если глянете на них — хуже не будет. Чтоб ваши-то не придрались. Недозволенного ничего нет.

Брайан кивнул, но не дал прямого ответа. Мне же захотелось им тут шеи посворачивать за такую гениальную идею.

— Гляну, — согласился дракон. — Списки по весу есть?

— На дверях амбара мелом. Ключ у меня и у стражника. — Староста помолчал, а потом добавил: — Мы не гоним. Если что, сможем укрыть от любого. Под сараем у кузницы есть подпол. Не шик, но переждать можно. Место там такое, что никого не учуешь, даже дракона. Много с Пламенем раньше работали — заглушает все.

— Принято, — рыкнула я, и вся толпа дружно покосилась на меня. — У кого артефакт от маяка?

— У меня, — староста поднял руку с железным обручем, — у школы и у Транка.

— Благодарю, — примирительно произнес Брайан и склонил голову.

И ведь специально это сделал, чтобы я не продолжила чем-то другим. После такой вежливой покорности разве встрянешь?!

Непрошенные помощники тут же ретировались, остались только девочка с родителями да староста. Женщина спохватилась и всерьез решила что-нибудь нам приготовить, всех к этому делу припахав.

Брайан, упрямо не садясь, разложил яблоки, убрал с них червивое и начал резать на дольки для пирожков с корицей. Все лежало на своих местах, так что он работал быстро и аккуратно.

Воспользовавшись моментом, староста подошел ко мне и чуть склонился, чтобы не слушали остальные:

— Видели у трактира чужаков в черных плащах. Говорят, знаки у них на плечах приметные были. Не по вашу ли душу?

— Надеюсь, не по мою, — отозвалась я и поморщилась. Так уж вышло, что здешний староста знал о моей высшей крови, хотя имя и подробности мне удалось скрыть. Я работала, дежурила в лечебнице, и меня не расспрашивали.

Стоило старосте отойти от меня, как Брайан принялся задавать ему вопросы. Вроде бы простые и неважные, лишь для поддержания уже начатой темы, но я заметила, что каждый из них был продуман.

— Кто поедет с обозом до станции?

— Герман и Мартен, — ответил староста. — Вдвоем.

— Сколько времени в пути?

— Два дня туда, день на погрузку, а дальше уж мы не считали — там ваши возьмут.

— Днем у маяка кто дежурит?

— Поставим кого из учеников. Утром пахарь наш может, он там рядом живет, а после обеда из школы возьмем. Елира, вон, может своим ребятам и у маяка книжки читать. Сейчас главное — все отправить, дальше мы никому нужны не будем, если все добро вывезено. Подежурим несколько дней. А вы решайте пока, хороший шанс.

Я снова поморщилась. Вдруг согласится? Тогда и мне придется с ним ехать, а я к такому повороту совершенно не готова.

Впрочем, Брайан и его поведение интересовали меня все больше. Звучало у него все это слишком по-деловому, чтобы быть обычной вежливостью. Он ненавязчиво выяснил распорядок дня, расположение важных объектов и их охраны.

Родители девочки подошли к Брайану последними. Отец протянул руку без лишних слов:

— Спасибо. Если случится беда — спрячем. Без разговоров.

Брайан пожал ему руку.

Девочка все это время пряталась за матерью, а потом вдруг набралась смелости, подбежала ко мне и спросила:

— Можно я нитки принесу? Чтобы… ну, как браслеты дружбы. Красные и черные.

— Принеси, — сказала я. — Только не сейчас. Сегодня у всех забот полно.

— Пойдем, милая, — позвала ее мать, заливаясь румянцем от неловкости.

Наконец дверь за ними закрылась.

Я уперлась ладонями в стол. Тишина возвращалась медленно — сначала слышались шаги за окном, потом стихли и они. Я почувствовала, как усталость ночи догнала меня. Но день только начинался.