Спасти Золотого Дракона

21

Но опасения Алисии оказались верными: шум водопада не позволил вовремя узнать о приближении врагов. Хотя девушка и Лайгон отошли достаточно глубоко в лес, чтобы холод реки не помешал им устроиться на ночлег, но всё же не настолько, чтобы сквозь ночную тишину шум падающей воды был не слышен. Лайгон устроился на сухом мхе в корнях древнего кедра. Девушку же мучили дурные предчувствия, которым она всегда доверяла, и потому не спешила укладываться спать.

- Я подежурю, - вызвалась она.

Лайгон, собственно, не планировал выставлять часовых. Он привык всегда и во всём полагаться только на себя, и не рассматривал Алисию, как союзника и полноправного помощника, на которого можно было бы положиться, как на себя. Она навязалась идти с ним, и он не был против этого, так как здравый смысл всегда был при нём, и Лайгон понимал, что вдвоём в этом враждебном мире проще, чем одному. Только вот его сознание не перестроилось и вообще не собиралось перестраиваться на то, что он теперь не одиночка. Мужчина знал, что это ненадолго, что стоит ему найти мага, который поможет вернуть ему силу, и он снова станет сам за себя. Изменит ли он при этом своё снисходительное отношении к девушке, так мило напоминающей ему Лаивсену, или она станет для него всего лишь жалким представителем человеческого рода, он не мог предугадать, но всё чаще склонялся к варианту, что она навсегда останется для него особенной.

Засыпая, мужчина подумал о такой далёкой предстоящей сладкой мести. О том, как он вернётся в Валинкар и тем самым докажет, что нет ничего невозможного для него, что смешение кровей позволяет быть лучшим, превосходить и людей, и валинкарцев. Что он не просто не такой, как остальные, а он лучше, намного лучше остальных! Мэггон говорил, что трон следует заслужить. Разве за годы скитаний и годы тренировок и преумножения своих магических способностей он не заслужил его? Лайгон не хотел больше заставлять валинкарцев силой признавать его власть. Он хотел показать им своё могущество и заставить их умолять его занять трон, ведь после разнообразия миров Валинкар казался странным местом, угнетающим магические способности, так что Лайгон с удовольствием бы и вовсе не возвращался туда, если б не жажда отмщения.

Он даже начал прикидывать о возможности объединиться с Тёмным Эльфом и завоёвывать различные миры. Стоит вернуть себе силу, и это станет возможным. И тогда останется лишь договориться с Вартом о том, что Валинкар будет принадлежать ему. По мнению Лайгона, за этим дело не должно было встать: если у ног Тёмного Эльфа будет множество миров, небольшой Валинкар вряд ли будет представлять для него ценность. Тем более, творить магию в нём было столь трудоёмко, что для любого мага Валинкар являлся практически тюрьмой.

Он думал обо всём этом, и на лице его красовалась мечтательная полуулыбка. Ещё несколько дней назад ему казалось, что всё потеряно, но теперь он хорошо видел своё будущее, и оно было прекрасно, по крайней мере, в мечтах.

Стоило выспаться, набраться сил, пока есть возможность, пока Алисия рядом... Он был уверен, что она с ним не надолго. Либо ей надоест тащиться с ним, либо он сам прогонит её, обидев так, что она не последует за ним тайком.

Но не успел Лайгон толком уснуть, как Алисия оповестила, бесцеремонно тряся мужчину за плечо:

- Орки! Они нас учуяли!

Думать было некогда. Сон как рукой сняло от перспективы сражаться с уродливыми тварями.

Лайгон вскочил на ноги и прислушался.

Ничего.

Неужели без магических сил он ущербнее человека? Даже Алисия слышит и подмечает больше, чем он!

Мужчина глянул на девушку, которая уже легко взобралась на дерево и целилась в ночную мглу, натянув тетиву лука.

Лайгон понял, что всё серьёзно, когда она сразила первого орка, который был ещё далеко, и мужчина подивился, как девушка вообще его разглядела. Он снова проникся презрением к себе, и это чувство всколыхнуло в нём ярость и желание убить всех, кто посмеет приблизиться к нему. Будь то люди или орки, они не смели надеяться, что одолеют его. Он - полубог. В его крови лишь половина от человека, так что не стоило приравнивать себя к людям или сравнивать себя с ними.

Он в изгнании. Он наказан. Но это временно.

Он - сильнее. Так было и так будет всегда, хоть сегодня в это верится с трудом.

Лайгон спешно надел неудобный шлем, который тащил с собой от самого дома рыжих и пожалел, что кроме кинжала ему отбиваться нечем. В то, что посох сможет помочь в подобной битве, мужчина сильно сомневался, и потому оставил его под корнями дерева.

 Орки приближались не слаженно, и это давало Лайгону шанс. Алисия порадовала мужчину своей сообразительностью: одного из орков, самого быстрого, она подпустила как можно ближе, и только тогда выпустила стрелу ему в шею. Тот медленно осел на землю, и Лайгон не стал ждать, пока он умрёт, а подбежал и несколькими ударами кинжала покончил с врагом. Мужчина слышал, как падали и свирепо рычали смертельно раненные стрелами орки, как остальные тоже подняли шум, уже не скрываясь. Лайгон слышал их тяжёлый топот и понимал, что битва будет трудной. Он выхватил у мёртвого орка двуручный меч и приготовился к бою.

Оружие оказалось тяжёлым, неудобным и попросту незнакомым, но его наличие вселило уверенность, и маг благодарно посмотрел на Алисию. Она же была слишком сосредоточена на орках, и потому не смогла оценить этот искренний взгляд.

Трусом полубог не был, и вид противника, несущегося на него, вызывал у него азарт и жажду уничтожения врагов. Мечником он был весьма неплохим, да и трофейное оружие оказалось сделанным на совесть, так что при всех неблагоприятных факторах биться он мог.

Первого орка удалось убить с нескольких попыток и в итоге предварительно пришлось рассечь ему ногу, чтобы тот повалился на землю и не смог отразить смертоносный удар. Эта маленькая победа придала Лайгону сил и преумножила смелость.