Спасти Золотого Дракона

28

Ночевали в деревне, до которой добрались аккурат к сумеркам. Поужинали в таверне, благо она оказалась вполне приличной и имела мало чего общего с той, где Лайгон однажды нарвался на драку. Сытые, они отправились искать кров. Им повезло, что трактирщик, толстый усатый мужик, подсказал, к кому следует обратиться. Алдан, взявший на себя все дорожные расходы, снял за гроши какой-то вполне сносный дом, стоящий на отшибе. Тёмный не был уверен, что мужик, сдавший им жильё, и есть хозяин этого дома. Ему казалось, что тот просто решил немного нажиться на незадачливых гостях, предложив им покинутое жилище. Впрочем, Алдан не был мелочен в таких вопросах, и всё вышеописанное осталось лишь его наблюдениями. К слову сказать, наблюдать за людьми и эльфами ему всегда было любопытно, и за всю свою долгую жизнь это так и не наскучило. Сейчас особенно его интересовал Лайгон. Эльф видел все малейшие изменения, что происходили с молодым магом и надеялся, что однажды тот найдёт в себе силы осмелиться быть собой, говорить и делать то, что в действительности жаждет его душа, не боясь при этом быть преданным или отвергнутым.

В доме имелась одна просторная комната с шестью кроватями, а так же ещё две, заваленные мебелью и каким-то барахлом. Тёмный любезно предложил Алисии одну из захламленных комнат, сообщив, что приведёт её в порядок меньше, чем за полчаса. Но девушка отказалась, помотав головой и расположившись на ближайшей к окну кровати. За годы странствий она привыкла ночевать, где придётся, а спутники не смущали её, поскольку девушка им доверяла и не видела проблемы в том, чтобы переночевать с ними в одной комнате.

 Алисия демонстративно ни с кем не разговаривала: она сердилась на Лайгона, что он их бросил, на Алдана, что решил идти с Элдором, а также на самого светлого эльфа за недомолвки. Эльфы довольно быстро нашли общий язык и между ними установились вполне доверительные взаимоотношения. Светлый эльф смирился с наличием новых попутчиков, более того, был, кажется, даже рад такому собеседнику, как мудрый Алдан. Так что весь вечер Лайгон краем уха слушал, как Тёмный рассказывал светлому эльфу о своём народе. Элдор с интересом слушал, а потом они принялись обсуждать Варта. Алисия лежала на кровати и даже ни разу не поддалась искушению вставить в разговор эльфов своё веское слово.

Лайгон лежал на своей постели и пытался понять, отчего ему так тягостно на душе. Молчание Алисии и то, что она игнорировала его, не выводили из себя, а лишь ввергали в странное уныние.

Постепенно все уснули. Никого не стали оставлять дежурить, поскольку Алдан заверил, что мимо него и мышь не проскочит, ибо спит он всегда чутко и потому бояться нечего.

Лайгон проснулся от ночного холода и обнаружил тонкое одеяло у себя в ногах. Кажется, девушка была права, и, когда он спит в домашних условиях, одеяло вечно сбивается в ноги.

Ему подумалось, что Алисия наверняка заметила, но не стала укрывать, а значит, обиделась сильно. Укрывала тогда, когда он практически открыто презирал её, и не подошла к нему сейчас, когда он с радостью бы получил от неё тепло.

Маг глянул на её кровать, уже догадываясь, что в ней никого не увидит.

Лайгон встал и направился к двери, благо ни одна скрипучая половица не выдала его движений, как ему казалось. Алдан всё равно слышал его, как до этого слышал покидающую дом Алисию. Но ни тогда, ни сейчас не вмешался и не напомнил о себе: он знал, что ничего плохого не случится в эту ночь.

Валинкарец тихо вышел на улицу и облегчённо вздохнул, увидев на крыльце фигурку девушки. Он и сам не знал, отчего ему было бы неприятно, покинь она их вот так, просто уйдя однажды ночью, как он сам как-то раз ушёл от неё.

Она сидела и смотрела в небо: видимо, это было её привычкой. Лайгон приблизился к ней осторожно, словно боясь спугнуть. Словно не он всё это время вёл себя, как дикий неприрученный зверь, а она.

 Как бы ему хотелось, чтобы Алисия просто поняла его. Чтобы не пришлось говорить, что он не может позволить себе привязаться к человеку и потерять его лет через пятьдесят, что он не должен доверяться жителям мира, из которого он в любой момент сможет найти путь в Валинкар и отправится мстить, позабыв всё, что происходило с ним здесь. Он бы очень хотел, чтобы она просто поняла всё это и ушла куда-нибудь, не заставляя его ломать свои убеждения. Зачем она вообще шла с ними? И почему, вопреки здравому смыслу, Лайгону стало тепло на душе от того, что девушка не покинула их?

Алисия не удостоила его взглядом, пока он стоял рядом с ней и смотрел на неё, думая о том, как же этот мир неотвратимо влияет на него, заставляя самые потаённые чувства, которые он так старался заглушить, вырываться наружу из тёмных глубин его души.

- Думал, ты сбежала, - признался он и, помедлив, предложил: - Пойдём пройдёмся?

- Зачем? – безразлично спросила она, подняв голову и всматриваясь в лицо мужчины. -  Ответить на твои вопросы и не получить ответа на свои?

- А если пообещаю, что отвечу честно на любые вопросы? – любезно предложил он, и, кажется, это помогло.

- А у меня к тебе всего один, – Алисия встала с крыльца и, взяв Лайгона под руку, пошла с ним по тускло освещаемой луной улице. – Ты нам друг?

Лайгон подумал, что если бы был не другом, не позволил бы ей к себе прикасаться, но рука Алисии доверительно обхватывала его руку и она ждала обещанного честного ответа.

- Я не знаю, – это было лучшее, что он мог ответить.

Алисия не отстранилась и не разочаровалась, услышав такой неоднозначный ответ. Лайгон справедливо решил, что это потому, что больше, чем есть, разочароваться в нём было уже невозможно. Но оказалось, она просто в тот момент думала не о нём, и из следующего откровения это стало понятно:

- Вот Элдор - мой друг, - начала она, потом глянула на собеседника и уточнила специально для него, на случай, если он не очень понял: -  Друг. Ни больше, ни меньше… И у нас не было тайн друг от друга до сегодняшнего дня.