Спасти Золотого Дракона

42

Лайгон лежал на земле, глядя на неторопливо растворяющиеся в небе тучи и ощущая бьющие по лицу крупные капли дождя. Хоть перемещение и оказалось лёгким, вернули мага в то время, когда он находился не в лучшем состоянии. Валинкарец тяжело часто дышал, из порезанной шипами дракона ноги сочилась кровь, а весь левый бок, на который он упал, превратился в сплошной синяк. Да ещё и порезы от осколков посоха саднили. Но именно в эту минуту он был счастлив. И причины для этого у него имелись: он наконец-то вернулся в тот мир, где доказал себе, что и без магии чего-то стоит, где его воспоминания были настоящими, где он был нужен и его принимали таким, какой он есть, и здесь, кроме всего прочего, он сумел защитить Алисию и остаться живым, а главное – чувствовал себя дома. Через мгновение он вспомнил, что в этом мире эльфийка обижена на него, но это показалось ему таким далёким, мелким и легко исправимым недоразумением, и он быстро перестал об этом думать, полностью отдаваясь во власть эйфории.

Элдор подбежал к нему почти одновременно с эльфийкой. Лайгон встретил их на редкость искренней счастливой улыбкой, отчего эльфы настороженно переглянулись. Но магу было абсолютно всё равно, каким он покажется им и что они о нём подумают. Девушка тут же села рядом с ним на колени, и он положил на них голову, поскольку все движения девушки говорили о том, что именно так и надо сделать. Подоспевший эльф бесцеремонно оторвал край от своей туники и поспешно принялся перевязывать раненную ногу валинкарца. Если бы маг научился помимо погружения в свои эмоции ещё и не бояться выражать их, то непременно бы сказал, как он рад видеть своих товарищей. Но такая мысль просто не пришла ему в голову, настолько ему хотелось просто, наконец, отдохнуть. Хоть несколько минут побыть никем не тревожимым и наслаждающимся этим моментом возвращения домой.

Но несколько минут покоя никто не собирался ему предоставлять. Приблизившиеся тёмные эльфы были обеспокоены его ранами, которые на вид не были столь уж устрашающими, но вкупе с необъяснимым счастливым блеском зелёных глаз мага составляли весьма подозрительную картину.

Должно быть, он выглядел безумцем, но это совершенно не заботило его.

Он дома! Он вернулся! Он обрёл вновь то, что, казалось, было навсегда утеряно!

Его счастья никто не мог понять, поскольку маг прежде не горел желанием спасать Дракона, и потому вряд ли был бы столь рад успешно выполненной миссии.

- Ты как? – осторожно спросил Элдор, на что Лайгон лишь молча улыбнулся ещё шире. - Идти сможешь? – в вечно непроницаемых глазах плескалось беспокойство, подстёгиваемое молчанием валинкарца. - Я помогу. Отойдём подальше от горы, и магией подлечим, всё хорошо будет, -  убеждал его эльф, на что Лайгон всё-таки ответил, надеясь хоть тогда получить такие желанные минуты тишины и спокойствия:

- Отлично, дай мне немного полежать, и пойдём, - он чувствовал необходимость в этом коротком отдыхе, так как чувствовал, что иначе выдаст все свои эмоции, и его спутники тут же поймут, как дороги ему. Этого он допустить по-прежнему не мог.

Да, они очень дороги ему, и каждый из них догадается об этом, но не сейчас. Он не собирался никому рассказывать о том унижении и смятении, что пережил в проклятом параллельном мире, и потому пока стоило оставаться прежним. Его счастливая улыбка и так вызвала много недоумения, так что стоило взять себя в руки.

Он вернулся, но для остальных и не пропадал вовсе, а, значит, впереди ещё много дел. Дел, которые отныне он считал их общими делами.

Элдор кивнул в ответ на просьбу мага об отдыхе,  и, отойдя на несколько шагов, принялся разглядывать разрушенную драконом пещеру, тактично отвернувшись от друзей.

Алисия тревожно смотрела на валинкарца, перебирая пальцами его короткие промокшие волосы. Маг закрыл глаза от удовольствия: приятные нежные прикосновения пальцев эльфийки и падающий на чисто выбритое лицо дождь были именно тем, что ему сейчас было нужно для ощущения себя счастливым. Девушка ничего не говорила, молча гладя его и ужасаясь тому, что совсем недавно он мог погибнуть. Как мелочны оказываются обиды пред смертельной опасностью, и как приятно осознавать, что всё не поздно исправить!

Алисия больше не сердилась и ей не нужны были ни его извинения, ни его осознание вины. Он был жив! Он справился и выжил! Это было главным, самым главным сейчас!

Этот дракон - мощный, неукротимый и свирепый, он мог расправиться с магом в считанные секунды, и девушка ничем не смогла бы помочь ему. Те томительные минуты, показавшиеся ей вечностью, она вспоминала с содроганием.

Она любит его! Ни к чему врать себе или кому бы то ни было другому. Она любит его, и он нужен ей. Даже замкнутым и недоверчивым - очень нужен!

Когда Лайгон взглянул на неё, то встретился со счастливым взглядом серых блестящих от слёз глаз. Девушка шмыгнула носом, тяжело сглотнула, но всё-таки решила поговорить с ним.

- Когда ты… - едва слышно начала она, - ... вышел к дракону, мне показалось, что ты был сильно… напуган?.. - ей вовсе не хотелось обвинять его в трусости, и потому слова "напуган" она бы хотела избежать, если б мысли не так путались. - Я тебя таким не видела никогда, - призналась она, делая паузы между словами, так как слёзы душили её, мешая говорить.

Она слишком явно вспоминала те страшные для себя мгновенья, когда решалась судьба Лайгона. Возможно, для остальных присутствующих решалась судьба Дракона и всего мира, но для эльфийки - только судьба дорогого валинкарца.

- Да, мне было страшно, - подтвердил Лайгон, приподнимаясь на локтях и с нежностью заглядывая в её покрасневшие от слёз глаза. – Было очень страшно… потерять тебя... - он сам не ожидал, что скажет это.

Да, всего лишь признание, что он испугался за неё. Не признание в любви, не во влюблённости... Но он постарался вложить все эти чувства в свои незамысловатые слова.  Впрочем, не только их. Да, Алисия явно простила ему уже всё, но ему не давала покоя мысль, что она может продолжать думать, что ему есть дело до того, к какой расе она относится. И потому до добавил: