Спасти Золотого Дракона

43

С наступлением сумерек в Заречье творилось что-то ужасное. Орки, гоблины, вурдалаки и какие-то не менее противные существа, похожие на небольших троллей, сражались с эльфами и преимущественно погибали, но из леса приходили новые разрозненные отряды разных омерзительных созданий. Светлые эльфы оборонялись отменно, хотя всё происходило суматошно и к битве готовыми они не были. Но подготовка брала своё: эльфы действовали молчаливо, каждый из них отлично знал своё дело. Несмотря на молчаливость лесного народа, шум стоял такой, что закладывало уши: слышался лязг металла, скрежет доспехов о камни и дикие вопли противников. Враги намеренно создавали много шума, не то стараясь вселить в эльфов панику, не то у них был просто такой стиль нападения.

Элдор, Алисия, Лайгон и все тёмные эльфы телепортировались не прямо к входу во дворец, а поодаль, и потому сразу оказались в гуще событий. Ненавидимый Лайгоном запах крови гоблинов ударил в нос, и мужчина брезгливо поморщился. При этом к отвратительному смраду примешивались не менее отвратительные запахи, которые почему-то не так раздражали мага и потому именно гоблинская кровь отчётливо распознавалась им.

 Тёмные эльфы рассредоточились и сражались магией. Светлые с немалым удивлением поглядывали на неожиданное пополнение в своих рядах, но, понимая, что это союзники, быстро перестали отвлекаться на вновь прибывших. Алдан быстро сказал своим друзьям, что надо встретиться во дворце, и стал крушить врагов, не поясняя больше ничего. Ему было нужно, чтобы все его товарищи не затерялись в толпе и в нужный момент пришли на помощь Лайгону. Не затеряться было сложно - постоянное движение эльфов и их противников не позволяли сделать ни шага без боя.

Лайгон посмотрел на Алисию, и та кивнула ему в знак того, что справится. Ему стоило поспешить, и она не намеревалась задерживать его.

Маг оглядел её: на девушку пока никто не нападал, так что был шанс, что она пройдёт следом за ним, про прорубленному им пути.

Каждый, уничтожая попадавшихся на встречу недругов, пробирался к входной двери дворца, врезанной в огромные ворота, которые открывались редко, зато дверь сейчас оказалась не заперта, и это было хорошо видно даже издалека. Валинкарец не успел рассмотреть дворец во всех подробностях, заметил лишь, что он весь обвит какими-то растениями, отчего хорошо сливается с лесом и остаётся неприметным даже вблизи от него.

Отбиваясь от очередной порции орков, Лайгон быстро сообразил, что же он упустил, позволяя эльфийке следовать за ним. Как он мог забыть, что рукопашная вселяет в неё панику, и она совершенно не приспособлена к ведению ближнего боя? Конечно, она не призналась в этом никому, но Лайгону следовало догадаться самому! Он помнил её дрожь, когда они стояли спина к спине, и понимал сейчас, что девушка не справится.

Самоуверенная, отважная... Почему она не сказала, что не сможет участвовать в ближнем бою?  Валинкарец попытался найти её глазами. Это получилось далеко не сразу и едва не стоило ему ранения: зазевавшись, он чуть не пропустил удар какого-то тролля, но быстро сориентировался и пронзил его мечом. Да, привыкнуть к новому оружию не мешало бы. Раньше маг часто сражался при помощи чужих мечей и клинков, но впервые он чувствовал, что оружие его не знает. Однако с каждым последующим убитым противником Лайгон ощущал, что меч подстраивается под своего нового обладателя, начинает понимать его и помогать ему. А ещё маг чувствовал, что они сработаются. Впрочем, разить противников магией ему тоже нравилось, но почему-то хотелось поберечь силы для встречи с Энфилем.

Но всё это отвлекло его от поисков девушки. Валинкарец не пытался пробраться во дворец, он знал, что Алисия не успела бы оказаться там, и потому хотел отыскать её и убедиться, что всё в порядке. Но чутьё подсказывало, что в порядке не всё. Лайгон примерно помнил, где видел эльфийку в последний раз, и бросился туда, хоть это и было в прямо противоположном направлении от того, куда сказал направляться Алдан.

Маг убивал всех недругов, что попадались ему на пути и уже хотел повернуть обратно в сторону дворца, как заметил среди мёртвых орков знакомую фигурку в травянисто-зелёной одежде. Он не помнил, как добрался до неё, хоть их и разделял десяток противников. Девушка лежала лицом вниз. Трава вокруг была измазана кровью, как чёрной, явно орочей, так и красной. Маг не знал, какого цвета кровь у прочих призванных Энфилем тварей, но то, что девушка не шевелилась, ему очень не понравилось.

Он бормотал вслух проклятья, ругая себя за неосмотрительность. Нельзя было оставлять её! Нельзя было просто пойти, надеясь, что она будет пробиваться следом!

Бой и желание поскорей разобраться с Энфилем заслонили его разум и не позволили принять верное решение! Чего стоило эта ошибка?

Присев на колени рядом с Алисией, он осторожно перевернул её на бок, чтобы посмотреть в лицо и понять, жива ли она. Он делал это быстро, но сердце его в эти мгновенья замерло в тревоге и он перестал дышать.

Глаза её были закрыты, но сквозь тонкую светлую кожу на её шее явно угадывался пульс. Лайгон шумно облегчённо вздохнул, но ничего не успел сделать, как был замечен противниками и был вынужден незамедлительно вступить в бой. Но всё же он отвлёкся сильно, и не сразу смог сражаться, как следует. Пронзив одного тролля мечом, он, не успев подняться на ноги, получил от другого ногой в солнечное сплетение, отчего повалился на спину. Дыхание перехватило от полученного удара, и это дало возможность низкорослому троллю ещё и пнуть мага под рёбра, занося над ним меч. Валинкарец разозлился. Он видел, как враг приготовился нанести удар оружием и видел его безумные злобные глаза. Благо, меч, дарованный Тёмным, был длинный, и это позволило не подпустить врага слишком близко к себе и удачно отражать атаки, даже лёжа на земле. Но всё же пронзить изворотливого тролля  никак не удавалось. Поэтому, когда к нему подоспели сразу несколько неприятелей, пришлось применить магию. Невидимая сила оттолкнула нападавших от Лайгона, а, затем, сверкнув, лишила их жизни. Воспользовавшись небольшой передышкой, валинкарец вскочил, принимая вертикальное положение, и готовый вновь встречать врагов своим мечом. Полубог с таким оружием, да ещё не забывающий пользоваться магией, был опасным противником, и все это быстро поняли, хоть и разумом не блистали.