Спецгруппа Горной Академии

Глава 7

Вязкая темнота отступила под натиском живительного холода, успокаивающего боль и позволяющего открыть глаза. Но как только я это сделала, всепоглощающий ужас накрыл меня, заставляя дернуться в сторону и застонать от новой волны мучительных ощущений, которые разливались по всему телу.

Надо мной склонился огромного роста широкоплечий мужчина. Его раскосые бирюзовые глаза отличались вытянутыми вертикальными зрачками, а длинные, доходящие до пояса волосы сияли белизной. Удивительные светящиеся в тусклом свете голубоватые узоры покрывали его лицо и шею. На нем были светло-бежевые полотняные брюки, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи, и такого же цвета тканевая куртка с капюшоном. Орлин! Это совершенно точно представитель враждебной расы! Мне конец.

— Тише, — спокойно проговорил он на мертвом языке, нещадно растягивая шипящие. — Лорр знатно потрепал тебя. Не уверен, что моих манипуляций хватит, чтобы залечить все раны.

— Кто вы? — морщась от разрывающей мозг боли, прохрипела я.

— Нисар Солман, что у вас здесь? — услышала я еще один мужской голос.

— Раненая харитка, — пояснил мужчина, оборачиваясь. — Лорр в зубах принес.

— Женщина? — пораженно присвистнул собеседник, тоже выделяя шипящие. — Что она здесь забыла? Я ни разу не встречал среди собирателей женщин.

Боль во всем теле усиливалась с каждой секундой, и когда терпеть стало невмоготу, я завыла, заливаясь слезами и мечтая, чтобы они поскорее прикончили меня.

— Мать Прародительница! — потрясенно выдохнул второй мужчина, тоже склоняясь надо мной. — Да на ней живого места нет. И как только до такого дошло, хотел бы я знать.

Он был в точно таком же костюме, что и первый, но светлые волосы собрал в высокий хвост.

— Сейчас выясним, — нахмурился первый и прикоснулся пальцами к моему лбу и груди.

Я задергалась, но второй мужчина удержал меня. Тот, кого назвали «нисар», прикрыл глаза и замер. Ледяное оцепенение сковало меня, не позволяя шелохнуться.

— Великая мать! — потрясенно выдохнул орлин. — Неужели это она?!

— В чем дело? — напряженно уточнил второй мужчина. — Что там случилось?

Первый молчал, полностью уйдя в свои мысли и ничего не замечал вокруг.

— Нисар? — осторожно позвал его второй, напоминая о себе.

— Ее мужчина решил разделаться с ней, закинув на нашу территорию через дыру, — нехотя выдал тот, переведя сосредоточенный взгляд на меня. — Лорр почувствовал колебание магического фона, схватил нарушительницу и принес сюда.

— Эти твари хуже ныров! — зло процедил второй орлин. — Как можно так поступать со своими женщинами?!

— Держи ее, — распорядился первый.

— Что вы задумали? — настороженно уточнил второй.

Но тот ему так и не ответил, выпрямляясь во весь свой немалый рост и извлекая из ножен огромный кинжал, а из-за пазухи — темный стеклянный флакон. Вот и все. Сейчас мои страдания наконец завершатся.

Но вместо того, чтобы одним ударом убить меня, орлин начал рвать мою одежду. Сил это терпеть уже не было, и я пронзительно вскрикнула, сопротивляясь.

— Держи крепче! — рявкнул первый и схватил мои руки.

Второй мужчина полностью зафиксировал меня, не давая сдвинуться с места. А первый провел пальцами по коже, оставляя на руках, лице, шее и ногах синие полосы, разрезал мои запястья и начал читать нескончаемое заклинание. Его зычный голос распространялся по всему окружающему пространству, постепенно нарастая.

— Одумайтесь, господин! — отчаянно закричал второй, когда заклинание достигло наивысшей точки, но первый даже не шелохнулся, все также нараспев оглашая систему пещер древней формулой.

Голова раскалывалась, а боль стала просто невыносимой. Запястья горели огнем, и связно мыслить никак не получалось. Казалось, я попала в эпицентр урагана, и совсем скоро стихия поглотит меня. Я закрыла глаза и все быстрее погружалась в благословенную темноту, которая внезапно накатила и потянула меня в мрачную бездну.

— Хватайте их!!! — уловила краем истерзанного сознания жуткий рев. — Не дайте им уйти! На этот раз я лично прикончу этих белобрысых выродков!

— Уходим, — бросил первый мужчина.

Я хотела открыть глаза и посмотреть, что происходит, но веки вдруг показались настолько тяжелыми, а темнота настолько манящей, что я не стала больше бороться и с наслаждением погрузилась в нее безвозвратно.