Специалист по этике или любовь не по плану

Глава 3. Порог

Сначала исчез звук. Потом свет. А потом — тело. Осталась только мысль. Сознание, висящее в пустоте. На фоне такой пустоты хотелось почувствовать хоть что-то. Но паники, как ни странно, не было. Здесь даже страху было не за что зацепиться.

— Ну и кто из нас будет первым? — раздражённый голос разрезал тишину как лезвие. Мужской. Колючий. Резкий.

— Помолчи, ты пугаешь её, — второй голос был женский, мягкий, почти заботливый.

— Она не из пугливых, — буркнул третий. — Психика как армированный бетон. Сто двадцать семь чрезвычайных ситуаций, ни одного срыва. Хотя… вру. Один был. Но это скорее колебание, не срыв. Статистически незначимо. Игнорируем.

Лилиана мысленно хмыкнула. Как бывало на выездах: «Выдержала двадцать часов — выдержу и двадцать один. Потом отдохну». Так она говорила начальству, когда сутками работала с теми, кого только что вытащили из-под завалов, из огня или из собственной паники. Держала чужие страхи в своих руках — и не позволяла себе дрогнуть. Она знала: если спасатель не выдержит — не выдержит и тот, кого он спасает. Потому она всегда была рядом — и для пострадавших, и для тех, кто вытаскивал их из ада. Не просто психолог. Стабилизатор в хаосе.

Здесь голос был прав. Она действительно умела держать себя в руках. Почти всегда. Только один выезд выбил её из равновесия — и она до сих пор старалась о нём не думать. Там было слишком много детей. Слишком много боли. В тот день она едва не потеряла контроль, чуть не сорвалась, но всё же удержалась — потому что не имела права на слабость. Уже позже, когда всё закончилось, она сама пошла к психологу. Чтобы собрать себя по кусочкам. Но тогда — смогла. Должна была.

— Приветствуем, — сказала мягкая. — Не бойтесь, вы в процессе адаптации и находитесь между мирами.

— Это временное состояние. В этом месте происходит фаза согласования, — отрезал сухой.

— Опять ты за своё, — пробурчал мягкий. — Лучше сама. Слушай, Лилиана. Сейчас ты ни тело, ни энергия. Ты… за пределами. Мы проводники и должны провести тебя до точки входа в новый мир. Но сначала — синхронизация. Проверим устойчивость, затем выбор формы, и только потом — вход.

Лилиана кивнула мысленно. Или ей показалось, что кивнула:

— Хорошо. Говорите. Я слушаю.

— Необычайно спокойна, — удивился сухой. — У большинства в этот момент — паника, дезориентация, просьбы вернуть тело…

— Ещё скажи, что она не человек, — пробурчал раздражённый.

— Она просто умеет держать голову холодной. Это называется профессионализм, — откликнулась Лилиана, и в её голосе впервые зазвенела сталь.

Пустота чуть дрогнула. Будто сама реальность на мгновение взяла её слова на заметку.

— Психологическая адаптация — выше нормы, — отметил сухой голос. - Можно переходить к следующему этапу.

Из ничто появилось полупрозрачное мерцание — не то голограмма, не то видение. Экраном это назвать было трудно. На нём была изображена Лилиана. Лишний вес, грудь четвёртого размера. Хорошо, что она была в подобии купальника, пощадили её психику. Да... Со стороны она выглядела не очень. Давно на себе в зеркало не смотрела, не до того было.

— А можно выбрать, как я хочу выглядеть? — задала она вопрос.

Мягкая сразу ответила:

— Конечно. Считай это конструктором, — в её голосе звучала улыбка и понимание.

Лилиана не стала долго раздумывать. Просто сделала то, на что в обычной жизни никогда не хватало решимости: уменьшила грудь до второго размера. Может, мужчинам и нравится побольше, но Лиля всю жизнь завидовала тем, у кого именно второй — удобно, красиво, и спортом можно заниматься без лишней акробатики. Ну и подержаться есть за что, если уж кто-то появится… — усмехнулась она про себя.

Заодно подправила талию — сделала её узкой, как всегда, мечтала, а бёдрам добавила мягкой округлости. Настоящие песочные часы.

Волосы сделала чёрные, волнистые, до лопаток. И пусть натуральный цвет был светлее, ей всегда казалось, что с тёмными она выглядит увереннее. Лицо решила оставить свое. Только немного подправила: убрала морщинки и стёрла пигментные пятна, которые выскакивали при первом же намёке на солнце, даже зимой.

Вот теперь красиво, — с удовлетворением подумала она. — Мечты сбываются.

Финальный силуэт засиял чуть ярче.

— Ну что, господа проводники, — сказала она, — синхронизация завершена?

— Завершена, — подтвердил сухой.— Поехали?

— Стоп! — почти выкрикнула Лилиана. — Куда поехали? Сначала введите меня в курс дела. А то ишь какие шустрые. Я, конечно, быстро адаптируюсь, но не настолько.

Наступила короткая пауза. Даже голограмма чуть дрогнула, словно удивившись.

— Она права, — первой отозвалась мягкая. — Что-то мы действительно поторопились. Она ведь из другого мира. И про этот ничего не знает. Ни условий, ни правил.

— Кхм, — пробурчал сухой голос. — Предполагалось, что объяснение будет после переноса. В рамках инструктажа.

— Инструктажа, — передразнил раздражённый. — Да ты сам в прошлый раз говорил, что «люди — не винтики», а теперь — инструктаж…

— Это была метафора, — ответил тот. — Контекст имел значение.

Мягкая перебила зарождающуюся ссору:

— Что ты хочешь знать, девочка?

Лиля задумалась, а потом спросила:

— Где я окажусь. Что за мир. Кто там живёт. Почему именно я. Что я должна делать.

— Хорошо, — сказала мягкая. — Тогда мы расскажем вкратце, а на месте тебе все расскажут более подробно. Договорились?

Лилиана кивнула, а потом поняла, что её не видно, поэтому пришлось сказать:

— Да.

Взял слово сухой:

— Мир непростой. Но и ты — не из простых.

— Ты сейчас напугаешь её — сказал раздражённый. — Не слушай его. Мир как мир.

— Опять вы загадками говорите, — с упрёком сказала мягкая. — Вы же не пророчество составляете, а объясняете. — Она на мгновение замолчала, а потом продолжила. — Мир называется Аэллерия. Он разделён на две части: запад — под золотым солнцем, там живут люди; восток — под фиолетовым, там живут вампиры. Люди не выживают под фиолетовым светом, а вампиры — под золотым. Поэтому миры разделены, и перейти из одного в другой можно только через портал. Ты попадёшь на сторону вампиров — в Кесс.