Специалист по этике или любовь не по плану

Глава 7. Уровень допуска

Кайр мельком взглянул на браслет:

— У меня встреча через пятнадцать минут. Саймир тебе всё покажет, объяснит, поможет с пропуском. Если возникнут вопросы — не стесняйся.

Они вернулись на одиннадцатый этаж. Кайр сразу направился к Сеймуру:

— Вызови Саймира. И пусть оформит для нового сотрудника браслет доступа, — он кивнул в сторону Лилианы. — Заодно введёт в курс правил безопасности. Я в кабинете. — И, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью.

— Будет сделано, господин, — с лёгким поклоном ответил Сеймур.

Когда спустя несколько минут в холле появился Саймир, его брат поднялся из-за стола:

— Госпоже Орловой нужен браслет-пропуск. Проводи её, оформите всё, объясни, как работает система доступа и протоколы безопасности. — Сеймур сделал паузу, посмотрел на брата чуть строже, чем обычно. — Без импровизаций.

— Принято, — усмехнулся Саймир и повернулся к Лилиане с обворожительной улыбкой. — Пойдём, я покажу тебе, как здесь всё устроено.

Путь до пропускного сектора оказался импровизированной экскурсией. Саймир с видимым удовольствием делился подробностями, попутно указывая на кабинеты, мимо которых они проходили:

— Вот это кабинет Аманды. — Он кивнул на дверь с тонкой резьбой. — Она работает с вампирами, у которых обострена сенсорика. У неё всё пространство выстлано мягким ковром, вместо кресел — низкие диваны, усыпанные подушками с разными текстурами: бархат, мех, шёлк, бусины. Там даже правило есть: заходить только босиком. Говорит, что контакт с поверхностью тела — это уже часть терапии.

Они прошли дальше, и он указал на следующую дверь — строгую, без излишеств, с бронзовой табличкой:

— А вот это кабинет мастера Ноксиэля. Полная противоположность. Лаконичный интерьер, почти аскетичный. Белые стены, тёмное дерево, ничего лишнего. Но — и это важно — каждая вещь внутри с историей. Один артефакт, например, он принёс с обряда инициации. Другой — от пациента, ушедшего в Переход. Для него вещи — якоря. Символы.

Он обернулся к Лилиане улыбаясь:

— У нас всё устроено под специалистов, — пояснил Саймир. — Каждый кабинет создаётся индивидуально — чтобы поддерживать настрой и энергетическую синхронность. Ведь если терапевт чувствует себя не в своей среде, толку от сессии не будет. Здесь даже кресло или освещение могут влиять на результат. Со временем ты познакомишься со всеми — у каждого свой подход, своя энергетика, свои особенности. Правда, не все появляются в одно и то же время. Кто-то работает днём, кто-то предпочитает ночные часы — графики плавающие, подстраиваются под ритм как специалиста, так и пациента.

— То есть... у пациентов есть возможность выбирать, с кем работать? — уточнила Лиля.

— Конечно. — он кивнул. — Мы живём долго, и это даёт нам главное: время на поиск. Сначала ищут своего мастера. И только потом начинается работа. Подход должен быть не формальный, а глубоко личный.

Он чуть сбавил шаг, и, будто между прочим, добавил:

— Это не всегда просто, но когда связь возникает — результат бывает сильнее любого артефакта. Но есть и кабинеты, где почти ничего нет, — продолжил Саймир, указывая на одну из закрытых дверей. — Только кресло и два стула.

Лилиана кивнула:

— Мы с Кайром заходили в один такой. Я тогда подумала — странно. Почему так?

Саймир стал серьёзным, из голоса исчезла лёгкость:

— Это кризисный кабинет. Там работают с теми, кого привозят в неадекватном состоянии. Когда пациент не способен на диалог, эмоции рвут изнутри, а контроль потерян. В такие моменты лишние детали могут только усилить дезориентацию. Пространство должно быть максимально пустым.

Он сделал паузу, а потом добавил:

— В этом случае главное — вывести из острого состояния. И только потом, когда разум возвращается, пациент может сам выбрать терапевта, с которым продолжит работу.

Они какое-то время шли молча. После чего Саймир продолжил:

— Есть и те, кого сразу уводят на нижние уровни. В изоляторы. Обычно это пациенты с ярко выраженной агрессией. С ними даже рядом стоять опасно. Внизу специальная система защиты. - Он посмотрел на Лилиану чуть внимательнее. — Ты же психолог. Наверное, понимаешь, как это работает.

Лилиана тихо ответила:

— Да. У нас в мире тоже есть такие пациенты.

Саймир кивнул:

— Значит, ты здесь не просто так.

Они молча дошли до пропускного пункта, каждый думал о своём.

Там Лилиане надели тонкий браслет серебряного цвета, с едва заметным, пульсирующим магическим узором. Он вспыхнул, синхронизируясь с её аурой.

— Красиво, — сказала Лиля.

На браслете обнаружились функции часов и будильника. Два режима: обычная вибрация и… слабый разряд тока.

— И многие выбирают второй вариант? — поинтересовалась она у Саймира, приподняв бровь.

Он усмехнулся:

— Обычно — такие как я. Взрослые вампиры полагаются на внутренние часы. Работают точнее любого будильника. Сканировать браслет нужно на входе каждого этажа и в лифте — при выборе уровня. Вот, смотри. — Он указал на небольшую коробочку с подсветкой возле выхода из кабинета. — Система пускает только в разрешённые зоны. У тебя сейчас доступ на верхние этажи. А вот нижние уровни — только по разрешению от высокого начальства. — Сказал Саймир и показал пальцем в потолок.

Лилиана уже собиралась что-то ответить, когда из-за угла вышел... шкаф. По-другому описать вампира, приближающегося к ним, было сложно. Он был не просто крупным — он был монументальным. Широкий, как дверной проём, с бритой головой и рукой толщиной с её бедро.

— Вау, — вырвалось у неё, прежде чем разум успел осознать, что она говорит.

Саймир с ухмылкой представил подошедшего:

— Это Дон, глава охраны. Если что-то случится — обращайся к нему. Хотя чаще он сам успевает найти тех, кому нужна помощь.

Дон смерил Лилиану взглядом — спокойным, внимательным, но с долей осторожности, будто смотрел на хрупкий артефакт.

— Дон, — произнёс он хрипловатым голосом, протягивая руку. — Рад знакомству. Постараемся не допустить, чтобы вы попали в неприятности.