Специалист по этике или любовь не по плану

Глава 10. Дыхание перемен

Когда Лиля в девять утра подошла к стойке Сеймура, тот, как обычно, сидел идеально прямо и уже перебирал документы. Она поприветствовала его кивком, на который он ответил с привычной вежливостью.

— Госпожа Орлова, ваша встреча с господином Вельтраном назначена на четырнадцать ноль-ноль. А с Акеми через час, в десять.

— Отлично, — сказала Лилиана. — Тогда у меня есть немного времени. Прогуляюсь, посмотрю, как устроен центр.

Сеймур кивнул, ничего не возразив. Она неторопливо направилась к лифту, а затем начала обход центра с первого этаже.

Оказалось, что структура этажей почти идентична: палаты, просторные комнаты отдыха с мягким светом и живыми растениями, кабинеты специалистов. Только двери кабинетов различались — у одних они были гладкие и тёмные, почти зеркальные, у других — матовые с замысловатыми узорами, у третьих просто белые. Лилиана не решилась заходить без приглашения. Вторгаться без спроса — значит нарушить границы. Время ещё будет и на знакомства, и на разговоры, и на то, чтобы заглянуть внутрь.

На седьмом этаже она остановилась, увидев в открытом дверном проёме крепкого широкоплечего вампира. Он стоял у стеллажа, проверяя содержимое небольшого ящика с капсулами и флаконами.

— Доброе утро, — сказала Лилиана. — У вас есть время пообщаться?

— Конечно, — ответил он. Голос был низкий, густой, с лёгкой хрипотцой. — Меня зовут Вислав. А вы, должно быть, регулятор Кайра.

— Лилиана, — представилась она. — Решила немного освоиться. Посмотреть, как у вас всё устроено.

Он кивнул и отложил флакон в коробку.

— Ну, устроено у нас просто. Структура этажей повторяется, пациенты не путаются. — с улыбкой сказал он.

— А какие ваши обязанности в центре?

— Я в основном работаю с кризисниками — острые случаи, срывы, паника. Бывает, агрессия. Тогда приходится подключаться не только ментально, но и физически.

Лилиана заметила у стены небольшой чемодан, как у врачей из её мира.

— А что там?

— Базовый набор: седативные капсулы, стабилизаторы, инфузионные растворы. Иногда приходится промывать кровь, если в ней что-то не то — токсическое загрязнение или плохо очищенная синтетика. Это редко, но бывает.

А пациенты часто поступают? — спросила Лиля, разглядывая стеллажи.

— Нечасто. Один, максимум два в неделю.

— А сколько пациентов специалисты могут вести одновременно? — спросила Лилиана.

— Зависит от стажа. Более опытные — двоих, троих в день. Новички ведут по одному. Это ведь не просто встречи, — он слегка пожал плечами. — Это долгий процесс. Обычно пациенты у нас по два-три месяца. Один раз был случай — вампир пробыл здесь полгода. Ему было семьсот сорок восемь лет. Ни одного срыва до этого. А потом впал сразу в тяжёлую агрессию. Справились только на третьем сеансе, а потом длительная реабилитация.

Он немного подумала:

— У нас здесь иногда считают, что всё можно решить техникой или медикаментами. Но по опыту вижу: если не затронуть суть — всё возвращается. Особенно у тех, кто живёт долго.

Лилиана чуть улыбнулась:

— Есть вещи, которые не меняются, в каком бы мире ты ни жил.

Он склонил голову, изучая её:

— Я слышал, что вы работали с Акеми? Она… действительно изменилась. Обычно после утраты такого не бывает.

— Это не быстрый процесс, — осторожно сказала Лилиана. — Потеря близкого — всегда как сломанное ребро. Оно болит даже тогда, когда кажется, что всё прошло.

— У нас здесь это редко признают, — признал Вислав. — Вампиры предпочитают делать вид, что всё под контролем. А потом оказываются здесь.

— Люди делают то же самое, — тихо ответила Лиля.

Лилиана посмотрела на часы.

— Извините. Мне пора идти, через пять минут встреча с Акеми. Спасибо, что уделили мне время.

— Слышал, вы её вытащили из апатии, — сказал Вислав с уважением в голосе. — Я бы хотел потом обсудить с вами ваши методы. Психологические техники у нас, прямо скажем, не на высоте, и мне было бы интересно узнать про ваш подход.

Лилиана улыбнулась:

— С удовольствием. Давайте как-нибудь пересечёмся — я рада делиться опытом, особенно если кому-то это может помочь.

Они коротко попрощались. Вислав кивнул ей на прощание, а Лилиана направилась к лифту, где уже мысленно готовилась к новой встрече с Акеми.

Когда Лилиана вошла в палату, первое, что бросилось ей в глаза — второе кресло у окна. Это был знак, небольшой, но важный. Кто-то принёс это кресло по просьбе Акеми. Значит, она ждала.

— Доброе утро, — сказала она, садясь в кресло. — Вид отсюда потрясающий… Этот пруд с прозрачными цветами… Будто они светятся изнутри. В моём мире всё по-другому было.

Акеми не ответила, но повернула голову в её сторону.

— У вас здесь всегда такая погода? — спросила Лилиана через какое-то время.

— Всегда, — ответила Акеми после короткой паузы. — Тепло. Тихо. Без перемен.

— А у меня дома — по-другому. Там есть времена года. Осень, например… всегда была моей любимицей. Воздух становится прохладным, листья на деревьях меняют цвет — от зелёного до багряного, а под ногами шуршит сухой ковёр из опавших листьев. А потом — зима. Белая. Иногда очень злая. Но после неё всегда приходит весна, с тёплым солнышком и первыми цветами, которые проглядывают сквозь снег.

Акеми тихо спросила:

— Ты скучаешь?

— По миру? Нет, — покачала головой Лиля. — Только по дочери. Надеюсь, у неё всё будет хорошо.

— Если боги обещали, то можешь им верить. Они всегда говорят правду, даже если она горькая. — Сказала Акеми.

Лиля задумчиво сказала:

— Сначала мне казалось, что я чужая. В этом теле, в этом мире. Но, знаешь… я поняла, не так важно, откуда ты пришёл. Главное — что ты можешь дать. — Лиля немного помолчала. — Если хочешь — я могу просто приходить, как собеседник, посидеть рядом и помолчать или поговорить ни о чём.

Акеми благодарно улыбнулась. Но на её лице отразилось что-то неуловимое — не эмоция, скорее её отголосок.