Спецназ для другого мира.

Глава 2.

Глава 2.

Шаг сквозь пар

Тёплый пар обволакивал ванную, лениво оседая на зеркале и кафеле. Леонид стоял с полотенцем на плечах, с бритвой в руке, глядя на своё отражение.

— Хорош, старик, — пробормотал он себе. — Свежевыбритый труп — тоже эстетика.

Мышцы лица дёрнулись в еле заметной усмешке. Сарказм — его броня. Иногда казалось, если отнять юмор, он рассыплется, как осколок снаряда, переживший взрыв, но утративший цель.

Он шагнул к зеркалу — и остановился.

Там что-то изменилось.

Пар будто разошёлся иначе. Изображение в зеркале дрогнуло, будто поверхность воды. И не только зеркало — всё вокруг сдвинулось, вибрация прошла по воздуху, по костям, как в первый раз, когда он ощутил взрывную волну слишком близко.

Он попытался сделать шаг назад. Пол под ногами — другой. Камень, не кафель. Шершавый, прохладный, чуть влажный. Стены — массивные, словно из серого шлифованного базальта. А потолок... Потолка не было. Только высокая арка с плавно изгибающимися нервюрами, украшенными узорами, в которых неоновые проблески рун мерцали то мягким золотом, то зелёным светом, как биолюминесцентные водоросли в глубине океана.

Он медленно повёл головой. Руки — голые, полотенце на плечах, бритва всё ещё в правой руке. Но воздух другой. Густой. С запахом масла, бумаги, пыли и чего-то… электрического? Магнитного?

Леонид не издал ни звука. Только выдохнул. Внутри начал работать механизм — наблюдай, фиксируй, не суетись.

> «Так. Не сон. Зрение, слух, осязание совпадают. Дезориентация минимальна. Паники нет. Переход — мгновенный. Возможен психический срыв… но тогда я не так уж и сломлен».

Он двинулся вперёд. Каменная арка вела в длинный коридор. Слева — витражи. Синие, с зелёными прожилками. На них — драконы, люди в мантиях, символы, которые казались одновременно знакомыми и чужими. Справа — рельефные панели из чёрного дерева, украшенные металлическими вставками, в которых пульсировало зелёное сияние.

Где-то глухо тикали часы — ритмично, как в больничной палате. Или в подземном штабе.

Леонид дошёл до угла и остановился.

На полу лежал человек. Мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и короткой бородкой, в чёрной жилетке и белоснежной рубашке. Похоже, недавно упал. Лицо посерело.

Без размышлений — Леонид метнулся к нему. Проверка дыхания. Слабое, поверхностное. Пульс — нестабильный. Он резко положил бритву на пол, отбросил полотенце и начал компрессию грудной клетки.

— Не умирай, старик, я только вошёл, — прошептал он сквозь зубы.

Мужчина вздрогнул. Леонид продолжал сдавливать грудную клетку, пока тот вдруг не дёрнулся и резко не выдохнул.

В этот момент из-под ладони Леонида вырвался неоново-зелёный разряд — короткий, искристый, словно статическое электричество на стероидах.

Мужчина закашлялся. Открыл глаза. И… заплакал.

— О, свет Кристаллов… ты вернулся…
— Тебе плохо, лежи спокойно.
— Нет-нет, вы... вы… — Он пытался встать, хватаясь за рукав Леонида. — Лорд Леонид. Вы... как две капли… Господи, да это же вы!

— Я кто, мать твою? — пробормотал Леонид, но не вслух. Встал. Отошёл на шаг. Огляделся.
Зал был огромный — как музей или храм. Пол устилал густой ковёр с вышитыми гербами. По углам — высокие штативы с магическими лампами, испускающими ровный зелёно-синий свет. А в центре — стенд с портретом.

На нём: мужчина с волчьим взглядом и серебристыми волосами, женщина с тёплой улыбкой, и ребёнок — лет шести, с глазами как у него. Такими же. До жути.

Секунды. Холод. Анализ.

> «Портрет. Художник знал лица. Значит, это не иллюзия. Я — похож. Очень. Мать, отец. А ребёнок… это я?»

— Ты жив, ты пришёл, — шептал слуга, — вы пришли, как и было сказано. Лорд Ар’Тиар… он… он так ждал…

— Кто он? — спросил Леонид резко.
— Ваш отец. Верховный Теневик.
— ...Конечно, — выдохнул Леонид. — А мама у нас, случаем, не призрачная ведьма из соседнего леса?

Слуга в ответ… снова упал. На этот раз — в обморок.

Леонид остался стоять в центре зала, голый по пояс, в одном полотенце, с бритвой на полу и портретом семьи перед собой.

— Вот и побрился, — сказал он в пустоту. — Стильно. В новый мир — с пеной и драмой.

Он подошёл к упавшему слуге, аккуратно приподнял голову, убедился, что дышит. Мужчина был бледен, но жив.

Через несколько минут тот очнулся и попытался встать, прижимая руку к груди.

— Я должен… —
— Сядь. И говори спокойно. Кто я, где я, и почему в твоих глазах я реинкарнация Христа в сапогах?

Слуга улыбнулся сквозь боль.
— Простите, Лорд Леонид. Просто… вы так похожи. Он показывал мне портрет каждый вечер. Говорил: «Он жив. Он вернётся. Я чувствую». И вот — вы здесь. Вы живой.
— Ты плакал.
— Я и сейчас почти рыдаю. Простите.

Служанский юмор. Леонид отметил: эмоции искренние. Не подделка. У этого старика слёзы текли не от шока — от радости. От преданности.

> «Это не сон. Тело ощущает всё чётко. Я трезв. Значит… это реальность. Или самая детальная кома в истории человечества».

— Пошли, — сказал он. — Покажешь мне кабинет отца. Начнём с чтения. Это хоть не заговорит слюнями от счастья.

---

Слуга, по имени Варик, помог Леониду подняться и шагать по узким коридорам. Его движения были скованы болью, но глаза светились редкой преданностью и облегчением.

— Лорд Леонид, — говорил Варик, чуть запинаясь, — я не ожидал, что вы вернётесь. Дом был пуст… отец пропал три года назад. Мы с остальными пытались сохранить порядок, но без него всё разваливалось.

Каменная кладка вокруг излучала прохладу, но в воздухе пахло смолой, свежестью хвои и чем-то ещё — нежным, почти забытым ароматом лаванды и старой бумаги.

Варик вел вглубь замка — большого, древнего, но не потерявшего своей силы. Несмотря на полумрак, кое-где мягко горели магические кристаллы — они питали освещение, отопление и даже водоснабжение.

Леонид замечал детали: на стенах висели старинные гобелены, изображающие сцены сражений и ритуалов, где драконы и люди вместе стояли плечом к плечу. В углах комнаты стояли механизмы — похожие на древние часы с вращающимися рунами, что тихо жужжали, как живые существа.