Спецназ. Операция "Рыжик"

Пролог

Карина Романова

– Нет, нет, нееет, как уже утро?! Неееет… – от разочарования натягиваю на лицо одеяло и представляю, что на улице всё ещё ночь… Только долго так лежать не получается, да и не работает это, к сожалению. Дела зовут!

Утро вообще началось так, что сразу стало ясно: день будет из тех, когда лучше бы остаться под одеялом и притвориться, что ты умерла. Будто сама вселенная решила проверить, сколько неудач я смогу выдержать за сутки.

Будильник, как оказалось, не сработал. Вообще.

Я смотрю на часы и понимаю, что опаздываю… Если не сказать – уже опоздала!

Вскакиваю, путаюсь в одеяле, падаю на пол с громким звуком – бац! Локоть ударяется обо что‑то твёрдое. Боль пронзает руку, но некогда ныть. Подумаешь, ещё один синяк на моём и без того вечно побитом мебелью теле…

Завтрак? Какой, к чёрту, завтрак! Запихиваю в рот кусок вчерашней булки на ходу, хватаю кружку с остывшим чаем, параллельно пытаясь накрасить тушью один глаз, и тут же роняю её. Разумеется, прямо на только что надетые джинсы. Тёмное пятно расползается по волокнам…

Фейспалм… Да почему же я такая неудачница! Разрази меня гром!

Одеваюсь впопыхах. Куртка наизнанку – замечаю только у двери. Переодеваю. Застёгиваю молнию – она застревает. Выдёргиваю с силой – отрываю пуговицу.

– Ну хоть не две, – пытаюсь подбодрить себя, но голос звучит жалко даже для моих ушей. А вообще я оптимистка по жизни, иначе бы уже давно свихнулась!

Выбегаю на улицу. Автобус, который ждал бы меня ещё минуту назад, уезжает прямо перед носом… Как там говорится про бывших и транспорт?! Да пофиг! Следующий ждать уже некогда… Ладно, пойду пешком. Через пять минут понимаю, что забыла зонт. Через десять – начинается дождь. Разумеется, ливень. И гром! Как раз тот самый гром, который по воле моего поганого языка должен меня разразить! Мои рыжие и кудрявые от природы волосы прилипают ко лбу, вода затекает за воротник, а я бегу, прижимая к груди плакат, как последнее сокровище, что у меня осталось. На нём енот с грустными глазами и надпись: «Они тоже хотят жить в мире!».

Добираюсь до площади у администрации и посольства насквозь промокшая, с волосами, которые теперь не рыжие, а тёмно‑красные и липнут к лицу, как водоросли. То чувство, когда утром планировала быть русалкой или прекрасной лесной нимфой, а превратилась в чудище болотное или бабку Ёжку на минималках, но зато с принципами! Я здесь. Я на месте. И это главное! Мне ведь ещё нужно ехать на работу после этого.

Спросите, зачем я трачу на это время? Это моя жизненная позиция! Так я выражаю себя! Ну, кто-то готовит, кто-то плетёт разные там фенечки, а я вот – защищаю живых существ, как умею… Порой пристраиваю коробки с котятами или снимаю их с деревьев. А порой исполняю трюки посерьёзнее – фиксирую факты жестокого обращения с животными и отправляю их в нужную инстанцию. Ну или спасаю гнёзда разных птиц…

Сейчас же очередь дошла до енотов… Меня сюда позвала одна знакомая. Только сама, кажется, не пришла… Но зато здесь много других людей.

Толпа уже собралась: активисты, журналисты, зеваки, которые крутят пальцем у виска, глядя на нас со словами «работать идите, бездари», но мне всё равно. Втискиваюсь в первые ряды, поднимаю плакат повыше.

– Мы не уйдём, пока нас не услышат! – кричу я, стараясь перекрыть гул голосов. – Животные – не товар! Они имеют право на жизнь без жестокости!

Кто‑то откровенно ржёт. Кто‑то снимает нас на телефон. Кто‑то подхватывает мой лозунг. И я чувствую прилив сил. В конце концов бесить кого-то тоже талант! Наконец‑то делаю что‑то важное! Что‑то, что может изменить мир, пусть даже чуть‑чуть, но привлечь внимание людей.

И тут появляются они…

Спецназ. В полном обмундировании. Серьёзные, хмурые, будто мы не за права енотов выступаем, а планируем взорвать здание. Они выстраиваются цепью, перекрывая доступ именно к зданию посольства. Громоздкие фигуры в бронежилетах, шлемы, строгие лица – всё это выглядит так, будто сейчас начнётся замес. Они же явно сюда не ради нас приехали, правда? Иначе как объяснить другие подозрительные машины вокруг… Значит, там сегодня кто-то есть…

Один из них вдруг подходит ко мне – высокий, широкий, да, блин, огромный! Я вижу только его глаза, но этого достаточно, чтобы разглядеть его строгое лицо и холодный взгляд голубых глаз, будто я – просто грязь на его ботинке.

– Девушка, просили отойти на десять метров, – говорит он жёстко, без тени вежливости. – Вы мешаете операции.

– Как я мешаю?! Я ничего не сделала! Просто стою с плакатом, никого не трогаю!

Он таааак на меня смотрит. Сдвинув брови на переносице, чуть склоняется вперёд.

– Вы стоите в зоне спецоперации. Прошу отойти назад и можете продолжать свою акцию.

– Я никуда не отойду! Там будет не видно! Вы видели мой рост вообще?! Я не дотянусь до окон!

Если бы он был женщиной, он бы точно сейчас закатил глаза, но он лишь тяжело и шумно выдыхает.

– Не портите себе жизнь. Получите административку, потом будете бегать по судам. Отойдите на десять метров.

Я возмущённо вскидываю голову:

– Но мы имеем право на мирный протест! Конституция гарантирует свободу собраний! Право граждан на проведение митингов закреплено в 31-ой статье, понятно?!