Спецназ, я твоя катастрофа!

Глава 1

За подробную информацию по реалиям службы благодарю любимую подругу Вику!

Все персонажи и события являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми или ситуациями — случайны.

Выкручиваю руль, выезжая из-за поворота. Дорога пустая, потому что на улице ночь, но для меня это идеально. Ненавижу пробки.

Взгляд приковывает обочина. Она должна была быть пустой хотя бы для того, чтобы поддержать мой внутренний релакс, но… Блять. Как всегда, короче.

На автомате сбрасываю скорость и бью по тормозам. Твою ж сука…

Красная «Ауди» перевернута, из-под капота валит дым. Отстегиваю ремень безопасности, выпрыгиваю из своей «бэхи».

Если экстренные ситуации и сбивали с толку, то те далекие дни я уже не помню. Тренировки до кровавых соплей необходимы, чтобы я был заточен на правильные механические действия даже при худших обстоятельствах. А худшие обстоятельства — моя прямая специальность.

Звучит дерьмово, согласен. Но я практик, не теоретик.

Рвусь к искореженному авто, автоматом переходя на бег.

Внутри девчонка. Бьется в крупной дрожи, намертво вцепившись в руль, словно это ее единственный щит. Рефлексы орут высадить стекло и выдернуть ее наружу прямо сейчас, но лишний шок добьет ее психику. Приходится тормозить.

Прошу запомнить момент, когда человек моей профессии вытаскивает человека из машины аккуратно.

Стучу в окно. Девчонка вздрагивает, но не поворачивается.

Ну же, малышка, у нас тут времени в обрез.

Следующая попытка привлечь внимание — тяжелый удар кулаком по дверце. И — бинго! — она поворачивается.

Встречаемся взглядами. Глаза у нее огромные, пустые — классический шок. Резко показываю руками: «закрой голову!» Бесполезно. Ни единого моргания. Она вообще меня не воспринимает.

Терпеть не могу этот гражданский паралич. В любой мясорубке спасает только холодная голова, а паника убивает.

Раскуроченный движок отрыгивает всё более густые клубы дыма. Всё, лимит на вежливость исчерпан.

Работаем.

Группируюсь и с размаху въезжаю ногой по стеклу. Хорошо, что на рыбалку я обуваю берцы. Чертовски полезная обувь.

Удар. Треск осыпающегося стекла тонет в ее испуганном визге. Выхватываю нож, одним движением вспарываю натянутый ремень и рывком вытаскиваю девчонку наружу. Подхватив на руки, трусцой несусь к своей БМВ.

Шум сзади заставляет бросить взгляд через плечо. Не останавливаюсь. Делаю широкий выпад, рывком ухожу вниз и, смягчив падение перекатом, накрываю собой девчонку. Группируюсь.

Взрыв бьет по ушам. Мы упали слишком близко, и по спине прокатывается жаркая волна. Когда грохот стихает, оглядываюсь: полыхает прилично. Подхватываю девчонку и в несколько рывков утаскиваю к тачке. Сзади продолжает потрескивать и хлопать — сука! — горящая резина стреляет, как петарды. Валю ее на землю у колеса и падаю сверху, прикрывая собой от возможных осколков.

Переношу вес с локтей на ладони, вглядываюсь в симпатичное лицо. Ее руки намертво вцепились в мои плечи. Ее трясет от пережитого шока, но в целом держится — не скулит и не плачет.

Осторожно касаюсь её щеки. Я не работаю с посттравмой — мое дело нейтрализация и защита, остальное — дело не мое. Но сейчас приходится брать на себя обе роли.

Чёрт… Этим в отряде занимается Вероника. Она гасит чужой шок жестко и чисто, как профессиональный ликвидатор. Моя бывшая и по совместительству отличный специалист.

— Тшш, крошка. Испугалась?

— Нет, блин! Возбудилась! — неожиданно рычит, и меня на смех пробирает. Кто из нас еще пострадавший?! — Слезь с меня наконец! — и пальцами, которыми сжимала меня полсекунды назад, в грудак толкает.

Желание женщины — не всегда закон, но мне и самому здесь лежать кайфа нет. Встаю.

— Ты всегда такая злая или только перед смертью? — подначиваю. — Типа, если не надышишься, так выговоришься?

Она поднимается не сразу, но от протянутой ладони отказывается.

— Очень остроумно, — саркастично сужает глаза, — Клоуном подрабатываешь?

— Девчонками на дорогах жонглирую. Так тебя подвезти или гордые ходят пешком? — я бросаю взгляд за ее спину, где горит то, что еще недавно было неплохой машиной, и складываю руки на груди.

Доминаторша закусывает губу, с тоской глядя на свой искореженный металлолом. Смирившись, выдыхает и делает неуверенный шаг к дороге. Попытка поиграть в самостоятельность с треском проваливается — она покачивается и хватается за голову. Сотрясение вряд ли есть. Хотя случается, даже когда кукушка давно покинула гнездо.

Подхожу и подхватываю на руки. Я, конечно, не ушастый нянь, но бросить девушку на дороге — полное дерьмо. Сиди потом, сводки новостей листай — доползла или в лесополосе отдыхает. До города далеко, а полсотни километров для ног, видевших только беговую дорожку в спортзале — то еще удовольствие.

Она не вырывается и даже попыток не делает. И это кажется мне подозрительным. Окидываю взглядом лицо — взгляд осмысленный. Значит, словесный понос иссяк. Открываю заднее сиденье «бэхи» и осторожно сбрасываю туда тело. Ну, сознательное. Иначе машину бы не заляпывал, конечно.

Достаю из кармана мобильник, вызываю скорую, пожарных и дорожников. Ждать приходится недолго. Минут через пятнадцать трасса озаряется мигалками. Начинается обычная канитель: осмотр, допрос, бумажки. Пока вокруг девчонки водят хороводы, держусь в стороне.

Как только патрульные временно теряют к ней интерес, срисовываю движение — моя пассажирка пытается тихо слиться в темноту. Встаю, перекрывая траекторию.

— Куда собралась?

— На разведку.

— Три метра. Дальше — заминировано.

Тормозит. Оборачивается с таким видом, будто я у нее паспорт забрал.

— Ты конвоир или просто по жизни душнила?

— Привычка контролировать периметр, — коротко. — Отключишься в кустах — мне же тебя оттуда вытаскивать. А я такой ленивый, кудряшка.

Молчание. Сверлит меня глазами. Демонстративно отмеряет три шага. Ровно три.