Спецназовец ищет жену. Срочно!

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

— Папоська, папоська, — Анька летит ко мне на всех порах, стоит только соседке дверь открыть. Я опускаюсь на корточки и ловлю свою сладкую булочку, прижимаюсь носом в ее пушистые локоны, которые ей как обычно делает Вера Павловна, если малышка у нее остается.

— Пупси, привет, ты как себя чувствуешь? — маленькие ручки обхватывают мою шею, слышится вздох.

— Хоесе!

— Хоесе, что хоесе.

— Не сюсюкай с ребенком! — слышится злобный окрик Веры Павловны. Она как бывший педагог иногда вставляет мне таких люлей, что ужас просто!

И я правда стараюсь не сюсюкать, но в свое время только это помогло мне присыпать ее, и не сходить с ума от недостатка сна.

Напомним, что восемьдесят процентов времени я проводил с ней сам.

Да, конечно, когда бабушка Ани была жива, мне было как-то попроще, но с ее здоровьем тоже нельзя было просто скинуть ребенка и забыть.

А няню я тогда позволить себе не мог. Работая вышибалой, ты много не заработаешь, а уже потом я нашел неплохой вариант с халтурой по установке систем безопасности.

— Влад, я ее отпаивала чаями, так что под вечер температуры и нет. Ты наблюдай. Если что, вот держи повидло, вот тут лимон, мята.

— Вера Павловна, вы моя спасительница, — подхватываю дочь на руки, она меня целует, прижимается щечкой к лицу, потом отстраняется и так смотрит в глаза, что я себя опять начинаю паршиво чувствовать.

Она по мне очень скучает.

Очень, и я понимаю, что делаю очень много ошибок, как родитель. Начать хотя бы с того, что мой рабочий день ненормированный, а это очень плохо для воспитания ребенка, в особенности если ты один родитель.

Сейчас еще возраст такой, что она задает много вопросов, и на часть я даже не знаю, как ответить. Где мама. Папа, а мама у меня будет? Почему ее нет?

— Пойдем детка, мультики смотреть, — носом бодаюсь в ее носик и ловлю слабую улыбочку.

Сейчас она уже полусонная, и сил на “бесики” у нее нет. Так что может быть мы вместе и уснем довольно скоро.

— Папоська, папоська, а мы пойдем в пальк атлакционов?— снова крепко обнимает меня и глаза прикрывает. Вот так мы и домой заходим.

— Пойдем, конечно. Только когда ты выздоровеешь.Посмотрим, хорошо?

— Хоесе! А в садик я пойду?

Моя боль — это сад. Гребанный “Лучик”, простите. Но да, потому что туда вечно водят больных детей. То сопли, то корь, то ветрянка, и нет, чтобы оставить ребенка дома, они тащат его в сад. И что дальше происходит? Правильно! Заболевает вся группа, и я благополучно получаю новую дозу проблем, коих и так предостаточно!

— Если ты будешь утром плохо себя чувствовать, то нет, конечно.

Но есть и другая проблема…ОЧЕНЬ большая проблема: завтра Вера Павловна не сможет посидеть с Аней, а мне к восьми на работу. Что делать? Придется взять ее с собой. Черт!

Щелкаю выключателем и погружаюсь в наш маленький хаос, где куча разбросанных игрушек, фантики от конфет. Завтра уберу, не буду на ночь гляну. Да и разогнуться уже не смогу.

К моменту, пока я несу малышку в комнату, она уже мирно посапывает у меня на плече. Засыпает быстро, стремительно. Планы с мороженым и мультиками отходят на второй план, и я так адово этому рад. Безумно.

Не было бы сил сейчас заниматься подобными вещами.

Укладываю дочь на кровать, рядом раскладываю любимые игрушки, накрываю одеялом, а сам сажусь на пол, рядом с тем бардаком, что моя дочь тут навела.

Глаза склеиваются, и надо бы в душ сходить, но я до последнего рассматриваю сладко сопящую дочь. Скучаю тоже адово…

Так и засыпаю на полу, голову уложив на детскую кровать.

***

Утро для меня наступает внезапно. Резко, неожиданно, как понос, потому что мне прилетает маленькой ножкой по роже. На любящий хук я реагирую резким пробуждением с едва заметным неудовольствием. Взгляд падает на часы. Пять утра.

— Бьинсики, пап, — уже бодрым голосом заявляет дочь.

И логопеда бы нам срочно. Кстати о нем, Мекс мне дал номер одной дамы, надо записаться.

Вау! Спина приказала долго жить и ноющими спазмами дает понять, что она у меня есть. Итак, от меня еще и воняет, как от собаки сутулой, так что я согласно киваю и иду в душ, прежде чем приступить к блинчикам.
Скажу я вам, что куховарю я получше многих.

Так что, быстро сбив с себя грязь, я топаю на кухню, и путем несложных ухищрений готовлю блинчики.

Моя трехлетка за это время успевает снова уснуть в обнимку с любимым зайцем, а у меня душа наполняется вязким теплом, когда я вхожу в комнату и наблюдаю за безмятежным сном дочери. Некстати вспоминается, как в своей время я за нее боролся не на жизнь, а на смерть.

— Пупси, все готово, идем зубки чистить, умываться, расчесываться и мерить температуру, — опускаюсь к пухлой щечке и целую. Обожаю так делать по утра, пока еще бесенок не проснулся.

— Папоська, не хосю зубки систить, — трет глазки и отворачивается.

Ага, намного лучше лечить зубы под наркозом, когда весь лоб санируют.

— Систись не будем, будем чистить, малыш. Как ты себя вообще чувствуешь? В садик пойдем? Тебя там твои друзья заждались, — беру малышку на руки и качаю. Губами ко лбу прижимаюсь и облегченно вздыхаю: температуры нет на первый взгляд, так что садик сегодня обеспечен мне.

На одну проблему больше.

— Хоесе!

— Хоесе, что хорошо. Только хоРРРРошо, ладно? — целую в макушку и несу в ванную комнату, а там мы производим все самые неприятные вещи в мире для моей дочери.

— Ну вот, смотри какая красота ты у меня, — завязываю два хвоста и криво вяжу банты. Еще минут десять уходит на то, чтобы сделать это ровно.

С другой стороны, хвосты у меня получаются лучше, чем косички.

Облегченно вздыхаю, наклоняюсь к дочери и ловлю ее хмурый взгляд.

— Я хосю с тобой на йаботу.

— Йабота йабота…нельзя, малыш. У тебя своя работа, у меня своя. Там некогда с тобой сидеть.