Спецназовец ищет жену. Срочно!

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

НИНА

Боже мой. Какой же он вездесущий. И написал, и позвонил, и вообще как будто бы везде и одновременно находится. Разве так можно?

И пришел, и увидел, и победил. Одним махом.

Впервые за очень долгое время мой телефон не страдает от нашествия бандоса из девяностых, и даже нет этих долбанных вялых цветов, которые я получала почти каждую неделю. Вероятно, он скупал это все мероприятие по скидкам, а может…нет, даже думать не хочу о том варианте, что брал с кладбища, но с него станется!

Я не брала их домой, не могла позволить себе такое убожества нести в дом. И нет, дело не в том, что я зажралась, а в том, что я чую: эти цветы добра не принесут, и есть в них что-то отталкивающее.

Миша от меня официально отстал, или почти отстал, узнаем через часов эдак двенадцать. Вот если двое суток мой телефон будет молчать, значит, все решено.

Ровно за пять минут!

А мои часовые разговоры на тему, что мы не пара, до него не доходили. И правильно же говорят: не понимаешь словами, получишь по печени.

Это метод Влада. Метод наглого спецназовца.

А еще я не могу забыть, как он меня поцеловал, просто взял и поцеловал. Без разглагольствований, без рассуждений, просто…все у него достаточно легко.

У меня на губах до сих пор это ощущение тепла, что расползается по коже от его грубой нежности. В ней столько противоречий, что я сплошной ядреный коктейль.

То и дело трогаю губы, всматриваюсь в зеркало и вижу в отражении совершенно незнакомого человека.

По правде говоря, я себя до кучи собрать не могла всю ночь и весь день. А вечером он придет, потому что написал, да и фото еще скинул страшное. Как будто его очень сильно били.
И в этом вторая сторона медали: его жизнь — это постоянное хождение по краю, и в этом всем страшно даже представить, как ему одному дочь воспитывать.

Я запрещаю себе об этом думать и вообще стараюсь абстрагироваться. Он все равно наглый, а я наглых не люблю.

И отношения с таким заводить не собираюсь.

Вот только фотку, которую он присылает, я открываю еще раз и еще раз, и ловлю себя на мысли, что глаза у него такие, что засасывают в какую-то черную дыру. Манят, притягивают.

СТОП. ХВАТИТ.

Ни в какие ворота уже не лезет.

Переодеваюсь в спортивный костюм, и отправляюсь в зал, где мы с малышами тренируемся.

— Нина АЛЕКСАНДЛОВНА, ЗДЛАВСТВУЙТЕ! — первая кучка деток уже влетает в зал, и от них столько шума. Вся малышня бежит ко мне с распростертыми объятиями. Дети меня любят, да и я их тоже.

— Привет, Саша, Аня, Наташа, Петя…— глажу всех по макушке, а когда в дверях появляется Влад, меня словно громом поражает.

Разбитое лицо выглядит только хуже, пусть ему и оказали помощь. Кислород застревает в легких, когда взгляд мажет по глубоким ссадинам на лице и на носу. Ужас.

Но он выглядит таким расслабленным, улыбается, а Анечка, завидев ребят, моментально срывается с места и бежит.

— Анечка, привет. Здравствуйте, Влад, — киваю ему и отворачиваюсь, хоть мое сердце сейчас остановится.

Тру грудную клетку и отхожу в центр зала. Все приходят вовремя. В моей группе десять человек, Анюта будет одиннадцатой.
Это много как для такой группы, но я справляюсь исправлюсь в будущем.

Только вот я все равно ощущаю на себе жгучее внимание, оно как патока разливается по спине. И в отражении зеркал я вижу, что Влад никуда не ушел, а молчаливо наблюдает за уроком.

Прямого запрета на это нет, и любой родитель может наблюдать за тем, как протекают уроки.

Только почему мои руки и ноги трясутся, когда я бегло попадаю на точечный взгляд Влада в мою сторону.

А по спине гуляет холодок вместе с огнем.

Это оксюморон…

— Ребята, у нас в классе новенькая. Прошу любить и жаловать — Анечка. Давайте похлопаем Анюте!

Я закрываю глаза. Считаю до пяти. Медленно, с паузами, как будто от этого зависит моя адекватность. Может, и зависит. Потому что я уже не уверена, где заканчивается здравый смысл и начинается... Влад.
Он как ураган — ворвался, разнес всё к чертям, и теперь внутри тишина. Та самая тишина после бури, когда не знаешь, радоваться или бояться.

И его взгляд на моих губах.

Потому что они теперь горят как после поцелуя.

ВЛАД

Конечно, мы прилетаем вовремя на танцы, ведь дочь не дала бы мне опоздать. В этот раз по важным делам мы отправились даже без захода в любимую кофейню, где она выуживает из меня бабки на сладости.

“Молочный коктейн” и какое-то шоколадное пирожное — слабость моей дочурки. Но у нее теперь только и разговоров, что о Нине.

А на мою разбитую рожу она посмотрела с нескрываемым удивлением и без капли паники.

— Папоська, ты опять подлался с медведем?!

— Ага, в этот раз он был настырным как никогда.

— В следуюсий лаз будешь умнее! — показательно поводила мне перед носом указательным пальцем.

О да, моя школа. Важный вид депутатши и крайне полезные советы, от которых улыбка растягивает морду лица в разные стороны.

Что ж, эта реакция меня больше устраивает, чем страх и ужас, с которым я столкнулся в первый раз. А еще она собиралась на полном серьезе идти разбираться с медведем, который отлупил ее папку.

А сейчас я смотрю на то, как моя принцесса старательно выполняет все то, что говорит Нина.

А Нина заметно нервничает, хоть и старается это скрыть, только я вот все вижу и упорно палю на нее, единственный родитель тут, единственный мужик.

Вообще я адово хочу снова ее поцеловать, но, вероятно, сегодня не выйдет. Детей вокруг просто завались как много.

Но слежу и методично прикидываю варианты, как бы мне ее заарканить. В принципе, козыри у меня уже есть, так что глупо отрицать тот факт, что я ей “зашел”.

Тренировка проходит максимально быстро и легко, для меня уж точно, да и для Анечки.