Спецназовец ищет жену. Срочно!

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

НИНА

Я пытаюсь не проваливаться в него как в вязкие пески, очень пытаюсь. Так пытаюсь, что буквально заставляю себя думать о чем-то конкретном, чтобы переключиться с Влада.

Пытаюсь вести свою обычную жизнь, но на губах горят его поцелуи, а в теле всякий раз рождается нечто запретно-трепетное, стоит мне только мимо воли вспомнить его.

Я согласилась поучаствовать в социально-активной деятельности, а Таня меня не поддержала, ссылаясь на то, что она абсолютно ничего не успевает. Вот только я уверена, что причина вовсе не в этом.

Мы и общаться стали холоднее. Наверное, очень скоро получится так, что она выйдет из бизнеса. Мне бы не хотелось, но все к этому идет. Я упираюсь лбом в стенку прямо рядом с расписанием на сегодня. Таня отписалась, что не сможет провести занятия в своем классе, и они ложатся на мои плечи.

Это непрофессионально и неправильно, но я вынуждена провести тренировку у средней группы вместо нее. В этом месяце и так было много трат, плюс аренду подняли, и нет смысла вызывать негативные эмоции у родителей еще и по поводу частой отмены занятий.

Да и мне не привыкать работать без выходных. Не в первый раз.

А потому я отправляюсь на занятия, полностью отдаваясь процессу. На некоторое время отключаюсь и от мыслей про Влада, хоть меня и трясет в странном предвкушении. Судорожно жду занятие с младшей группой, где сегодня будет Анечка, а значит…ее приведет Влад.

Снова будет столкновение, и губы чешутся как от фантомных прикосновений к ним.

И естественно, стоит мне выйти после урока со среднячками, я сталкиваюсь с Владом в коридоре. Он врезается в меня игривым взглядом, лениво скалится, мягко намекая на дальнейший разговор в каком-то 18+ варианте.
Анечка несется в мою сторону со скоростью света и первым делом обнимает.

— Нина! Нина! Смотли, новое платьисько! — сжимает меня отпускает и начинает красоваться. У меня на лице улыбка раскрывается, потому что это сплошное умиление.

— Вау, ну какая ты красотка. Каждый день новое, у тебя очень большой гардероб, — опускаюсь на корточки и радостно хлопаю в ладоши.
Модница-красавица. И вся в папу, судя по внешности уж точно.

Анечка улыбается беззубым ртом и важно кивает. На голове сегодня новая серебряная корона с ярким розовым камушком посередине. Ноготочки почти ровно прокрашены ровно в цвет камня в короне.

Обалдеть. Ну явно не сама делала, но и вряд ли отец же? На лице тоже легкий шиммер. Очуметь.

— А это папа мне маникюль сделал! — с ярким воодушевлением протягивает мне ручку, на которой помимо маникюра видно и тоненький браслет из бисера. Все розовое.

Моему удивлению нет предела. Влад и правда очень вовлечен в собственного ребенка, если даже такие вещи совершает.

— Я еще и косички заплел так-то, а это не шубу в трусы заправлять, — хвастается Влад, делает шаг ко мне, пытается коснуться руки, но я вовремя ловлю боковым зрением эту попытку и отстраняю руку.
Даже не смотрю на него, но чувствую пристальный взгляд, направленный на мое лицо, отчего оно покрывается пятнами и жарится словно на солнце.
Ох, сердце стучит в висках, и грудь тяжело вздымается.

Он действует на меня так, как никто и никогда не действовал, и я пока не понимаю, как к этому относиться. Вообще не понимаю. И теряюсь, а еще мне безумно страшно. Это все зайдет слишком далеко. Кусаю губы, прячу руки за спиной и нервно улыбаюсь вначале Ане, потом Владу. Словно он просто отец моей ученицы, и как будто бы не мы целовались буквально вчера при всем честном народе.

Выстраиваю стенку и пытаюсь укрепить ее со всех сторон, не позволяя собственным же эмоциям прорвать ее или завалить.

— Нин, поговорим? — прищуривается и криво улыбается, но я отрицательно машу головой.

— Мне жаль, у меня урок. Пойдем, Анечка, — протягиваю руку малышке, и она обхватывает ее, подпрыгивая на месте от нетерпения.

Еще бы, ей очень нравится танцевать, а мне очень нравится быть ее тренером.

Влад продолжает рассматривать меня, и его внимание стекает по моему позвоночнику лавой, что оставляет на коже ожоги.

Занятие проходит как в тумане, потому что все еще кажется, что за мной наблюдают. Это, конечно, не так, а еще я по форменной глупости радуюсь тому, что выйдя из кабинета, я снова увижу Влада, и что он снова будет бросать в мою сторону двусмысленные намеки.

Сплошной оксюморон в моей жизни, и никак иначе. Я вся дрожу и не могу собрать себя до кучи. Это что такое вообще?
Мысли проносятся в голове как ненормальные, я даже несколько раз подвисаю во время тренировки, отчего внимание детей рассеивается.

— Дети, собрались! — очнувшись от наваждения, снова включаюсь, а затем поворачиваюсь и понимаю, что теперь в помещении на одного человека больше. Сердце пропускает удар, а Влад совершенно спокойно заходит, на цыпочках, в руках держит телефон, и снимает он…свою дочь. Сев на корточки, старается ухватить удачный кадр.

Господи. Когда я вообще видела мужика, которые старается сфотографировать собственного ребенка красиво? И вообще настолько включается в процесс? Никогда.

Я Коротко киваю самой себе, знатно обалдев от увиденного. Словно меня маникюр и прически его дочери удивили меньше, да? Если они оба не врут, а дети могут подыграть, когда их просят и очень нужно.

В груди жжет, и в спине тоже, словно кто-то смотрит. Ну да, давайте подумаем, кто это может быть.

Нет, что-то мне подсказывает, что это правда. Когда я поворачиваюсь к Владу в следующий раз, камера направлена уже на меня и снимала она до этого тоже меня. Подвисаю, явно ожидая, что камеру он опустит, но он не стесняется, продолжает меня фотографировать!

— Влад,— шиплю на него, а он пожимает плечами и шепчет что-то типа “потом”.

Одуреть, ни стыда ни совести. Зачем ему вообще мои фотки? На лице выступает холодный пот, и я снова включаюсь в процесс обучения, игнорируя навязчивое внимание парня явно без царя в голове.